Мне купили хорошее платье горчичного цвета, шляпку к нему и пальто.
К слову, по набережной гулять можно было теперь только в пальто – порывы ветра то и дело усиливались. В нём появлялись холодные струи, леденящие открытые участки тела.
— Да, такими они нас точно не узнают, – Лео смотрел на меня с каким-то азартом.
— Да и в следующий наш приезд мы больше не пойдём к этому торговцу. Обратимся к кому-нибудь другому. Думаю, через месяц о наших изделиях уже заговорят, - уверенно ответила я.
После мы переоделись в привычную уже простую одежду и отправились на пристань, где купили мяса, крупы и муки.
Этот край, как я поняла, был не очень богат на зерно, хоть фермеры и старались: слишком жаркий климат. Основная масса привозилась с другого конца страны. Здесь купить пшеницу или муку можно было куда дешевле, нежели у соседа фермера. Да и тот в основном выращивал рожь на корм. Пшеница почти вся уходила на его семью.
Стальные полоски, похожие на ровно нарезанные плитки шоколада, стоили и вправду недёшево.
Но мы взяли с запасом. Вместе с теми, что дал торговец в счёт оплаты, мне хватит года на два, даже если я буду делать в день по паре серёг.
В сторону дома выехали ранним утром. Туман преследовал нас до самого леса. Мы ехали в этом «молоке», наверное, пару часов, прежде чем дорогу хоть сколько-то стало видно.
Я размышляла над будущими своими работами, Лео что-то напевал себе под нос. Теперь можно было не бояться за зиму: привезенного хватит с головой. А золотые, оставшиеся в мешочке и приятно позвякивающие сейчас у меня на поясе, обеспечат нас всем остальным, что можно купить у фермеров.
— Стэф, где ты этому научилась? Я давно хотел спросить тебя, но не решался, - откашлявшись, вдруг спросил Лео.
— Это очень долгий рассказ, Лео. Я пока не готова делиться им. Давай оставим его на потом, на время, когда я узнаю тебя лучше. Если ты не захочешь уйти или выгнать меня из этого дома. Мне кажется… я о тебе тоже знаю далеко не всё.
— Это так, и ты права, наверное… Но я не выгоню тебя, если ты сама не захочешь уйти, – последнее он сказал настолько твёрдо, что мне стало спокойнее.
Заночевали на этот раз на хорошем постоялом дворе, где отужинали горячим, а утром прикупили в дорогу еще хлеба.
Мысль о том, что нельзя въезжать в деревню открыто, посетила меня в лесу, на самом подъезде к открытому участку. Вдруг что-то кувыркнулось внутри, словно рыбка, забеспокоившаяся от начавшейся непогоды.
— Стой, – шёпотом попросила я, и Лео остановил лошадь.
