Нора в слезах выбежала навстречу и грохнулась передо мной, обнимая мои колени и прося прощения. Я подняла ее и поторопилась в дом.
— Кто это был? Что они сказали? – спросила я, как только мы оказались в кухне. Марти не вышла к нам.
— Это люди от твоего брата. Почему ты всего не рассказала? Почему не сказала, что ты леди? Да и я дура: могла же догадаться… Марти… она была на улице, когда они подъехали. Я шла с фермы соседа, а когда увидела карету, побежала. Но она с ними уже беседовала, и мне не дали подойти.
Трое мужчин. Огромные, как медведи! – выла Нора.
Лео вошёл в дом, как только распряг лошадь. Не стал даже разгружать мешки с покупками. Мы уселись в тёмной кухне.
— Марти? Ты узнала у неё: что она им сказала? – шёпотом спросила я, косясь на занавешенные окна. Мы не стали зажигать даже лампу.
— Они спросили, не видели ли мы леди, которую зовут Стэфания. Дочка сказала, что у нас есть Стэлла, но ее спутник называет ее Стэф. И что сейчас вы уехали в Керинствон, чтобы продавать украшения.
Они были слишком добры с ней, даже дали угощения… - Нора рыдала навзрыд. – Я побила её, Стэлла. Очень сильно. Хлестала вицей и по ногам, и по спине за длинный язык. Что теперь делать?
— Перестань, где девочка? – спросила я женщину, которая сейчас понимала, что недосмотрела и по её вине у меня будут проблемы.
— Она спит. Прошу, прости нас. Я сделаю всё, что ты скажешь. Я могу уйти, и вы больше никогда не увидите нас.
— Не надо сейчас плакать, Нора. Она ребёнок. С неё спроса нет. Нужно выспаться и что-то решать, - ответила я, вспомнив, что золотые остались под кустом с ягодами, напоминающими шиповник. Пусть пока полежат там. Если придётся бежать, недалеко будет забрать.
— Я останусь на улице. Перед твоим окном, – прошептал мне Лео. – Если услышу карету, стукну. Ты выберешься через окно, и мы побежим к ручью, - он выпил полную кружку воды, прихватил одеяло и собрался выходить.
— А мы что скажем? Телега-то дома! Они поймут, что вы вернулись!
— Скажешь, что уехали верхом, когда узнали, что нас ищут. Просто… сели верхом на вторую лошадь и погнали в сторону Берлистона. Пусть думают, что мы поехали обратно. Детей ни на шаг от себя не отпускать, Нора. Дверь запри. А ты, Стэф, не раздевайся. Спи так.
Пару дней мне пришлось спать в одежде, не выходя из дома, и вздрагивать от каждого шороха.
