А тяжёлый подбородок, может, и придавал мужественности, но совсем не изящества, не утончённой мужской красоты, в которой правильный гармоничный баланс нежности с твёрдостью и рождает то самое…
— Леди, я быстро и аккуратно подкопаю траву и сразу займусь верандой, - голос за спиной прервал мои, вроде бы логичные размышления. Обернувшись к Сэму, я поняла, что они были напрасны: сердце снова забилось глухо и чётко, как метроном. И ещё внутри что-то затрещало, как счетчик Гейгера, намекающий, что ещё один шаг и назад пути просто не будет.
Сдавшись, я села на один из стульев и до момента, пока не пришла Лизи, наблюдала, как мужчина, собрав выбившиеся волосы и заново повязав их шнурком, быстро, но аккуратно, боясь испортить дорожку, копал.
Пришлось взять себя в руки и заняться другой работой. Отчистив от грязи ножки стульев и столиков, осмотрела их и поняла, что они требуют большего внимания. Но щётки и краски здесь, скорее всего, я не найду. Решила, что нужно приходить сюда с пледом и платком, который будет выполнять роль легкой скатерти.
Благо в моих вещах такого добра было навалом. Стефания любила красивые вещи.
Принесённое Лизи мыло я, как умела ещё в прошлом, поскоблила ногтями и предложила ей сделать так же. Мыло под ногтями не даст забиться под них земле. Перчаток здесь точно не было!
Как только Сэм закончил со своей частью работы, я приступила к своей: подошла, присела, поправив фартук, коим меня снабдила Лизи, и потянула за подкопанный пучок травы. Он без проблем остался у меня в руках, а земля осыпалась.
— Отлично. Мы соберём всё в корзины…
— Я сам отнесу их, леди, - перебил меня стоящий рядом мужчина, и я улыбнулась, снова спасая своё лицо.
— Да, спасибо, Сэм. А после мы всё здесь подметём и прольём водой, чтобы песок между камнями опять утрамбовался.
— Леди, я восхищен вашими познаниями, - губы Сэма растянулись в широкой улыбке, и сердце моё снова сделало кувырок: глядя снизу, я увидела между его верхними зубами щербинку – еле заметный, но так зацепивший мой взгляд небольшой просвет.
К моей радости, конюх недолго примерялся возле столиков и ушёл на конюшню. Мы с Лизи собрали траву в четыре огромных корзины, подмели и попросили Оливию отправить кого-то, чтобы пролить водой дорожку.
Теперь по ней можно было гулять вокруг всего дома.
Поздно вечером, когда я, ожидая возвращения хозяйки, гуляла перед центральной частью дома, даже боясь завернуть за угол и встретить Сэма, его голос за спиной заставил меня вздрогнуть.
