Поняв, что дело совсем не во вспышке и уж точно не на Солнце, я плюхнулась на стул и моментально пожалела.
Все «косточки», какие были в пыточном корсете, воткнулись в меня. Стараясь не наклоняться больше, я вскочила с сиденья с такой скоростью, что не поняла сама: отталкивалась ли я вообще ногами от земли.
— Леди, там муравьи? – бросив столб, Сэм подскочил ко мне и принялся отряхивать мое платье. По сути, он буквально лупил меня ладонью по окороку, а я бегала вокруг него.
— Леди, - эту безумную пляску прервал голос Лизи.
Она стояла, замерев на дорожке, и пялилась то на меня, то на моего напарника по “танцам”.
— Там муравьи, - решив не вспоминать о корсете, выдохнула я.
Лизи поставила чайник и чашку на столик, поклонилась и чуть отошла. Я решила пить чай стоя, наблюдая за работой Сэма.
К моменту прибытия женихов, а они явились в одно время, сил моих больше не было ни на что. Голова раскалывалась, будто в неё долбили набатом. Тело, закованное в чертову деталь белья, ныло, умоляя о смене позы. И только сердце всё так же, как и вчера, трепетно и гулко стучало в груди при каждой мысли о мужчине, которого я вчера увидела впервые.
— Леди, мы можем выслушать мое завещание сразу при троих? У меня страшно болит голова. Если я не лягу через полчаса, мне кажется, я умру. Пока поверенный читает завещание и всё, что им надо услышать, я рассмотрю каждого. А потом пусть они быстро расскажут о себе, - видимо, мой взгляд и голос были так умоляющи, что Лилит смягчилась.
— Хорошо. Это не принято, но… я сообщу, что ты испытываешь недомогание, - Лилит пошла в дом, а за мной должна была прийти Лизи.
— Леди, посмотрите, я могу подвесить здесь горшки с геранями, - Сэм указал на вкопанные утром бревна. Сейчас он занимался лёгким навесом между ними.
— Да, если можно, - пространно ответила я, понимая: меньше всего сейчас хотелось идти к трём старикашкам и выбирать того, кто окочурится раньше, чтобы вести более-менее сносный образ жизни и не быть целью для насмешек таких дур, как моя сноха.
— Леди велела прикупить несколько горшков.
Завтра я отправлюсь за ними. У вас есть пожелания к цвету? – словно ничего страшного сейчас и не происходило, этот мужчина продолжал беседовать со мной.
— Я люблю нежно-розовые, почти белые, - вспомнив цветы на своем окне, оставшемся в другой, прошлой жизни, мне захотелось заплакать.
Глава 15
Моя тетушка казалась мне иногда совсем не такой, какой она хотела бы, чтобы ее видели. Изначально мне обещали, что жить с ней – ужас.
