— Господин Лиро, - Лилит с ударением на «о» представила второго жениха. Тот самый, что поднимался с помощью слуги, оказался еще и глухим: слуга громко и прямо в ухо объяснил ему, что сейчас хозяйка представляет его. Он снова попытался встать, на этот раз более удачно и почти сам. - Господину принадлежат все чайные плантации в нашем королевстве. Есть ещё, конечно же, другие, маленькие. Но только господин Лиро является тем, кто доставляет чай ко двору Его Величества, - закончила Лилит.
Я поклонилась и улыбнулась чайному магнату, поймав себя на том, что голова полностью перестала болеть.
А это представление женихов оказалось вполне себе сносным и даёт мне ещё больше возможностей понять, как здесь всё устроено.
— Господин Николс, - голос Лилит вывел меня из задумчивости и разглядывания узора на ковре под ногами. Я перевела взгляд на того, у которого ходуном ходили руки на трости. Он сидел на самом краю кресла, упершись ладонями в широкий упор, и улыбался мне, как мог бы улыбаться старый развратник маленькой девочке: с намёком на интим и пошлые разговоры.
Меня передёрнуло.
— Добрый день, господин, - не глядя ему в глаза, отозвалась я.
— Господин владеет полями и овцами, а его старший сын занимается добычей полудрагоценных камней. Ими украшены залы дворца Его Величества, - не без гордости добавила Лилит. - А ещё господин Николс помогает приюту, где содержат девочек.
Я чуть не подпрыгнула, потому что с первого взгляда он произвёл на меня впечатление педофила. Мурашки мои укрепились и поползли в сторону телефона в желании набрать номер полиции.
— О! Это благое дело, - выдавила я из себя.
— Мы иногда обсуждаем это, поскольку я владею тремя приютами для престарелых, и всё моё время занимают, как правило, эти приюты, - вполне спокойно добавила тётка, а я глянула на её вполне счастливое лицо. Неужели она не видит, что лицо этого извращенца начинает перекашивать, когда речь заходит о сиротках? Чего же он не занялся стариками?
— Тётушка, я горжусь вами, - вставила я реплику, чтобы закрыть эту тему и перейти уже к делу.
— Господин Вериччи уже прибыл, - объявила Оливия и пропустила в гостиную, к моему удивлению, молодого, с красиво уложенными кудрями, в чистом сюртуке, под которым резала глаз кипенно-белая сорочка, мужчину.
— Леди, - он поклонился в сторону нас, - Господа, - не так низко, просто чуть склонил голову в сторону нашего старческого «трио». – Я начну сразу: леди хотела, чтобы я озвучил весь текст завещания.
