В итоге она настолько вынесет Кириллу мозг, что ему все равно придется через пару часов снова спускаться в подвал и не выходить без этой блохастой твари.
– Кыса-кыса, – устало вздохнул он. – Ну давай же… Если найдешься в течение пяти минут, я лично тебе вкусную рыбку куплю.
Котенок молчал.
«Может, сдох?» – мелькнуло в голове.
«Да ну, – тут же ответил он сам себе. – Тогда это было бы понятно по крикам. Громче бы орал или, наоборот, умирающе. А так мяукал и мяукал».
Кыскыскать ему уже надоело, поэтому дальше он шел молча, лишь то и дело постукивая по фонарику.
Под пальцами отшелушивалась старая краска на трубах, под ногами хрустели комья известки, в нос периодически шибал сладковатый запах гнилого дерева и склизкого камня. Рука, которой он вел по трубе с холодной водой, уже замерзла, и приходилось то и дело согревать ее дыханием.
«Не хватало еще в июле схватить насморк», – мрачно подумал Кирилл.
Он водил фонариком уже совсем вяло – картина перед ним не менялась. Обшарпанные, поблескивающие влагой кирпичные стены, горы какого-то хлама на полу – и трубы.
Трубы, трубы, трубы – они уходили вперед, насколько хватало взгляда, вились змеями на полу, металлическим плющом облепляли стены, запирали Кирилла в причудливую разноцветную клетку. Кирилл, который всю жизнь считал, что существуют лишь три типа труб – для холодной воды, горячей и канализация, – был впечатлен.
– Сюда на экскурсию можно водить, – восхищенно бормотал он, ощупывая фонариком переплетения коммуникаций.
– Или вообще квест организовать – даже декораций не нужно…
Фантазии о том, как можно использовать подвал, настолько захватили Кирилла, что он, озираясь по сторонам и задирая голову, совсем перестал смотреть под ноги. Поэтому совершенно не удивился, когда наткнулся на что-то мягкое.
Ожидая, что это очередная куча непонятного тряпья, он опустил голову, повел фонариком, и…
– Тьфу, мля! – отскочил в сторону, больно ударившись спиной о стену.
Перед ним, на правом боку, повернувшись к Кириллу спиной, лежал человек.
Тусклый луч выхватил стоптанные, потерявшие всякую форму ботинки, дырявую телогрейку с оторванным рукавом, сбившиеся в колтуны волосы…
– Эй, – Кирилл брезгливо толкнул бомжа носком кроссовки. – Эй… Ты как тут оказался?
Бомж не ответил.
Кирилл прислушался. Странное дело, но тот не издавал ни звука – ни храпения, ни сонного бормотания, ни сопения.
Кирилл наклонился, ловя ухом дыхание.
