Отвратительная конечность тряслась, как в агонии, плотно прижатая к подвальному оконцу. Видимо, последний удар развернул колышек, и тот проскользнул в щель между досками, плотно заклинившись там.
Щупальце дернулось. Потом еще и еще. Доски трещали и выгибались.
Кирилл нагнулся, сгреб мокрый ком земли – и швырнул его в чудовище. Не целясь, не стремясь куда-то попасть – просто швырнул. Затем пришла очередь горсти песка, большая часть которого осыпалась тут же на самого Кирилла, залепив глаза и рот.
Потом полетела гнилая доска и какая-то тряпка.
И снова беззвучный рев, от которого к горлу подкатил ком тошноты – но уже рев злобы и ненависти. Щупальце задергалось еще сильнее, то скручиваясь в жгут, то разворачиваясь.
Что-то лопнуло над головой Кирилла, посыпались обломки досок, а пятачок, на котором он стоял, залило ярким – о, каким ярким он сейчас казался! – светом.
Кирилл рванулся, подтягиваясь на ободранных руках, одним прыжком преодолев все пять ступенек, и метнулся в зияющий проем, выбивая телом остатки досок, раздирая плечи об острые выступы.
"
"Щиколотку схватило, выкручивая и выламывая. Кирилл взвыл – во второй раз за время этой безмолвной погони осмелившись подать голос – и дернул ногу. Что-то хрустнуло, жгучей болью опоясало лодыжку, но Кирилл продолжал вырывать ногу, готовый даже лишиться ступни. Пусть не целиком, не весь, но он спасется, он выживет! Он уже наполовину вывалился из подвала наверх, пусть останется хотя бы эта половина!
Он скреб пальцами землю, ломая ногти.
В рот набились песок и пыль, связки сжало судорогой – он уже не мог кричать, только едва слышно сипеть – не громче, чем старый сломанный водопроводный кран.
С заинтересованным лаем к его голове подскочил шпиц – невероятно тупая и злобная псинка из дальнего подъезда. Рыча и скалясь в лицо Кириллу, он начал метаться между окровавленными руками, топча их лапами.
Кисти взорвались болью – казалось, что собака дробит ему кости, как асфальтоукладчик. Кирилл зашипел, выбросил одну из рук вперед и схватил собаку. Та взвизгнула и попыталась вырваться – но Кирилл держал как клещами, держал с такой силой, что пальцы свело судорогой.
А потом, вывернувшись юзом, зашвырнул собаку в темный провал дверного проема.
Щупальце ослабило хватку – лишь на мгновение, но Кириллу и этого хватило.
