– Ну чего застыли? Уходим, – приказал десятник Тургэн, жутко щерясь оголенной челюстью и пустой впадиной на месте глазницы.
– Я не боюсь слов шулмы! – Гунжур, молодой и стройный, легко спрыгнул с седла и шагнул к каменному кругу.
– Останови его, господин! – Верея коршуном метнулась наперерез."
"– Уйди с пути, ведьма! – Гунжур отшвырнул женщину, она упала.
– Я с тобой, – поддержал старшего брата Жаргал.
– Умоляю! – кричала Верея и билась в грязи. Кто ее слушал?
Гунжур зачерпнул в ладони воды, понюхал, отдернулся с омерзением и счастливо рассмеялся, увидев, как испугались воины.
Он напился, умыл лицо и возвестил:
– Ух, ледяная! Вкусней воды я не пробовал по эту сторону Икх-хээр!
Братья пили, брызгались, хохотали, поили коней. Лошади тянули воду сквозь зубы, фыркали и пряли ушами. Больше желающих не было. Угомонился даже Баяр. Воины хранили тревожное, сдержанное молчание.
– Почему бы тебе самому не напиться, а, Хулгана? – озлобленно поинтересовался Сохор.
– Ох-ох, Хулгана хватает воды, – шаман, неотрывно следящий за братьями, хлопнул по весело булькнувшей фляге из тыквы.
– Хулгана слишком стар, чтобы спускаться.
Кавалькада продолжила путь.
– Безумцы, не ведают, что творят, – шептала Верея, заплетаясь в ногах. – Плохая, злая вода. Безумцы.
Гунжур и Жаргал смеялись, мелодично затренькал ятаг. Братья опьянели от собственной смелости. «Герои, хуз ам ухкун», – выругался Сохор про себя.
Ущербное солнце медленно шло на закат. Лошади беспокоились и храпели. Издали доносился приглушенный, тягостный вой.
Воины озирались, лязгали клинками, ожидая нападения с любой стороны.
– Успеем до темноты? – нахмурился Сохор.
– Если не будем пить в каждой луже, – ощерилась Верея, ускоряя шаг.
То ли от странных воплей, то ли от спертого, тяжелого воздуха кружилась голова. «Сохор. Сохор, – стучал в висках тихий, смутно знакомый голос. – Сохор. Иржэнэ». Сотника начинало подташнивать. Чтобы немного отвлечься, он спросил:
– У тебя есть муж, замарашка?
– У меня было много мужей, – Верея сдула с лица упрямую прядь и обольстительно подмигнула.
Ну, она так считала. – Ты можешь стать последним из них.
Сотник утробно забулькал, изображая смех. «Сохор, Сохор, иржэнэ», – стонало в затылке.
– Скорей я возлягу с овцой, она симпатичней и куда лучше пахнет.
– Может статься, рядом не будет даже овцы, – парировала Верея. – Тогда поглядим. А этого не слушай, обманет.
– Кто? – по-дурацки открыл рот Сохор.
– Голос в твоей голове. Это зов Леса. Не слушай.
