Самец причесанный

Вот это зря – вина у нас мало. Если поить всяких сарм, надолго не хватит. Амага приняла подношение как должное. Глотнув из кубка, громко зачавкала. Свинья вонючая!

Готовит Игрр замечательно, каша кончилась быстро. Порции маленькие – мы не рассчитывали на сарму. Амага, опорожнив миску, сыто рыгнула и облизала ложку.

– Впредь буду есть с вами! – «обрадовала» нас. Ну, вот: теперь и крупа кончится!

Амага встала и важно удалилась. Хорошо хоть ложку не унесла. С нее бы сталось! Сарма…

Я сбегала к ручью, помыла посуду и принесла котелок воды.

Водрузив его над углями, подогрела. Игрр почистил зубы, затем, сняв сапоги, омыл ноги. Он делает это каждый вечер. Я хотела помочь, но он запретил. Не позволяет сделать такую малость! Точно на меня сердит!

Мы заползли в палатку и улеглись на войлоках. Игрр затих, и тогда я решилась. Нащупала его руку и лизнула.

– Спи, девочка! – вздохнул он и погладил меня по голове. Слезы брызнули из моих глаз. Он не сердится! Я придвинулась и прижалась к нему боком. Как хорошо! Теперь до Балгаса будем так спать.

Может, неплохо, что нам встретились сармы?..

Я вошла в зал и, стараясь ступать степенно, проследовала к креслу в центре зала. Сенат встретил мое появление недовольным гулом. Я села и обвела глазами собравшихся. Встревожены, переглядываются. Неудивительно: на площади выстроилась центурия претория, усиленная охрана стоит на ступенях и у дверей курии. У Марцеллы глаза бегают – чувствует, тварь! Мания и Клавдия спокойны – не подозревают. Северина в своем кресле трибуна застыла, не сводя с меня взгляда.

За нее можно не беспокоиться – поддержит.

– Достопочтенный сенат! – начала я, и гул в курии стих. – Рада приветствовать вас в полном собрании. Заседание открыто. Слово сенатору и проконсулу Лауре Сертории.

Наставница встала и прокашлялась.

– У меня чрезвычайное сообщение. Семь дней назад на принцепса Ромы совершено покушение. – Она обвела трибуны взглядом. Ответом ей была тишина. – К счастью, неудачное. Убийце удалось проникнуть в спальню принцепса…

– Злоумышленник в Палатине? – перебила Марцелла.

 – Там, где преторианок больше, чем нол при раздаче хлеба?

– Я понимаю твой скепсис, сенатор, – усмехнулась Лаура. – Наверняка считаешь, что мы придумали эту историю, дабы укрепить свою власть. Я предусмотрела это. Стража! Пригласите декана!

В распахнутую дверь курии вошла преторианка.

– Назовись! – велела Лаура.

– Лиона Лепид по прозвищу Пугио, декан третьего контуберния, второй центурии когорты претория.