Самец причесанный

– Расскажи, как было дело!

– Той ночью я стояла у покоев принцепса. Внезапно за дверью послышались крики. Заподозрив неладное, я стала стучать. Не сразу, но дверь отворилась. За ней оказалась принцепс, полуодетая, в одной тунике. Указав рукой в сторону спальни, она сказала: «Там!..» Я побежала и увидела, что мой подчиненный Игрр сражается с какой-то треспартой. Было темно, и я не сразу узнала ее…

– Что делал мужчина в спальне принцепса? – перебила Марцелла.

Я вцепилась в подлокотники кресла. Жаба! Ты у меня попомнишь! Лаура бросила мне предостерегающий взгляд.

– Я отвечу на твой вопрос, сенатор, – сказала она спокойно. – Пришлый по имени Игрр охранял черный ход в покои. Он знаком с Флавией, поскольку делал ей массаж, как и многим из здесь присутствующих. Вам известно, что жена Игрра, декурион «диких кошек» Виталия Руф, попала в плен к сармам, а его самого пытались убить, подстроив ссору с присутствующей здесь Пугио. Вы были свидетелями их поединка. Игрр, став преторианцем, искал встречи с принцепсом, чтобы просить помощи для жены.

Такая возможность выдалась лишь при охране Палатина. Вот почему он оказался в спальне Флавии. У Игрра нет особых отношений с принцепсом, ты ведь это подразумевала, сенатор? В спальне Игрр находился в доспехах и при оружии. Будь иначе, он не смог бы противостоять убийце.

– Ты можешь назвать ее имя? – сощурилась Марцелла.

– Она скажет его сама. Введите!

По скамьям сенаторов пробежала волна. Многие привстали. Две преторианки ввели в курию высокую, широкоплечую треспарту.

Она заметно хромала, и преторианки поддерживали ее под руки.

– Назовись! – велела Лаура, когда пленницу поставили посреди зала.

– Касиния Лукро, слуга верховного понтифика, – облизав губы, выдавила задержанная.

– С какой целью ты пробралась во дворец?

– Ты сделала это по своей воле?

– Октавия Варр, верховный понтифик Ромы.

– Ложь! – закричала Марцелла.

Сенаторы завопили. Многие, вскочив, махали кулаками. Лаура кивнула страже, и та ударила мечами в щиты.

Раз, другой… Не сразу, но курия угомонились.

– Чем можешь подтвердить обвинение? – как ни в чем не бывало, продолжила наставница. – Как видишь, тебе не верят.

– Октавия пообещала мне в награду домус.

– Вот дарственная! – Лаура подняла руку со свитком. – Любая из вас может ее посмотреть. Выписана на имя Касинии, подпись и печать понтифика. За десять дней до покушения на принцепса Октавия дарит своей помощнице домус стоимостью в две тысячи золотых.