Самец причесанный

Преступница прославилась, пусть часть ее популярности достанется мне.

Урсула ухмыльнулась.

«Сволочь! – подумала я. – Думаешь только о выборах. Эта воин – герой, а ты даже имени ее не знаешь!»

– У меня есть медикус! – сказала громко. – Очень хороший…

Несмотря на серое от потери крови лицо и ворох тряпок, в которые ее замотали, я узнал раненую. Касиния, она же «штангистка», избивавшая меня в храме, а после хотевшая меня зарезать. В спальне принцепса она едва не выпустила мне кишки. Лиона помешала…

Касиния меня узнала.

Гримаса исказила ее лицо. Я склонился над раненой. Так, руки и ноги замотаны, бинты пропитаны кровью, но на туловище повязок нет, следовательно, нет и проникающих в грудную и брюшную полости ранений. На Касинии наверняка была лорика. Не так страшно, как меня уверяли.

– Стол! – велел я сопровождавшим меня воинам из городской стражи. – Кипяченую воду, уксус, чистые бинты и нитки. И еще деревяшку – вот такую! – я показал пальцами.

– Деревяшку зачем? – удивилась немолодая тетка в залатанной тунике.

– Она будет ее грызть! – я указал на Касинию…

Деревяшку «штангистка» выплюнула, когда спина моя совсем занемела. Касинию словно пропустили через шнек комбайна. Раны рубленые и колотые, от мечей, наконечников копий, стрел… Число наложенных мной швов шло на десятки. А она в таком состоянии ухитрилась взобраться на стену. Зверюга! Если выживет, будет вся в шрамах. После чего ею только детей пугать.

Несмотря на дикую боль, Касиния сознание не теряла. Кряхтела, мычала, дергалась, но не сводила с меня глаз.

Ну, да, пришлый пришел ее зарезать! А то сама бы не сдохла! Мне стоило покачать головой – безнадежно – и уйти. Умерла бы от заражения и потери крови. Почему взялся ее спасать, я сам не понимал и злился.

Закончив, я достал из сумки горный воск. Глаза Касинии стали большими. Догадалась. Вита, если узнает, меня убьет. Она до сих пор с содроганием говорит о Касинии. Я отломил кусочек величиной с ноготь и поднес его ко рту раненой. Она выхватила его из моих пальцев, едва не откусив их.

Жить хочет, зараза!

Я вложил второй кусок, величиной с палец, ей в ладонь. Она сжала его в кулаке – не отберешь!

– Перенесите ее на нары! – велел я наблюдавшим за нами воинам. – Она потеряла много крови, поэтому захочет пить. Давайте вволю. Хорошо бы красное вино…

Я подумал и достал из кошелька золотой. Немолодая тетка протянула ладонь и поклонилась.

– Спасибо, господин! Нам не на что купить Касинии вина. Жалованья не платят с лета.