Самец взъерошенный

– Любовь! – вздохнула я.

– Что ты хочешь сказать? – насторожилась я. – Я не права?

– Нет, девочка. Твой вывод в отношении Виталии абсолютно справедлив. Только обезумевшая от любви женщина может сделать то, что совершила она: поставить себя на грань разорения ради обладания любимым. А вот с Игрром не так просто.

– Почему? Он же отвергнул других? В том числе богатых. Значит, влюблен.

– А я бы поверила! – вздохнула я. – Это так замечательно! Пришлый и женщина-воин встретились на поле сражения и полюбили друг друга.

– Я попрошу Апрелию сочинить по этому поводу поэму, – усмехнулась Лаура. – Она умеет. Женщины будут рыдать. Но нам с тобой нужно видеть вещи такими, какие они есть. Желаешь слышать?

– Говори! – сказала я.

– Четверых пришлых привезли в Рому позавчера. И первое, что сделал Игрр, – предъявил обвинение в отношении Лавинии Варр, дочери верховного понтифика, за попытку его убить. Саму Лавинию по требованию Игрра привезли в Рому в оковах. Ты слышала о чем-то подобном?

– Нет! – сказала я. – Лавиния действительно покушалась?

– Судя по моим сведениям, да.

Дочь верховного понтифика известна своим неумеренным влечением к мужчинам. Она посещает лупанарии не для того, чтобы забеременеть, а для удовольствия. Есть слухи, что она спала с мужчинами из храма, но доказательств на этот счет нет, что и понятно: за подобные дела вешают на крестах. В последнее время Лавиния повадилась встречать пришлых. Пользуясь тем, что в пути они формально свободны, Лавиния затаскивала их в постель, понятно, что совершенно бесплатно, – Лаура хмыкнула.  – С Игрром, однако, не получилось. Он почему-то ее отверг, и Лавиния замахнулась на него кинжалом. Игрр сумел ее обезоружить. Виталия прогнала Лавинию, тем, по здравому размышлению, и должно было кончиться. Но Игрр потребовал суда. Тем самым превратив понтифика – женщину, в распоряжение которой он поступал, в смертельного врага. Странно, не правда ли?

– Может, он не сознавал, что делает?

– Не думаю, – покачала головой Лаура. – Удивительно, что Игрр вообще выдвинул обвинение.

Пришлые, прибывающие в Пакс, не знают законов и обычаев Ромы, а Игрр действовал уверенно. Из чего следует вывод: у него был замысел, и он его блестяще осуществил. Октавия выставила на продажу его контракт. Одновременно пришлый разобрался и с Клавдией.

– Так ей и надо, жабе! – воскликнула я. – Старая взяточница!

– Ты не должна так говорить! – покачала головой Лаура. – Здесь нас никто не слышит, но, привыкнув, ты можешь повторить это в другом месте.