Самец взъерошенный

В день торжества мы, как обычно, позавтракали и вышли в перистиль, где слуги Помпонии устанавливали столы и лавки.

– Здесь будем? – удивилась Вита.

– В доме не поместимся.

Вита, подумав, кивнула. Прибежавшая Аманда сообщила, что прибывают гости.

– Надо переодеться! – заволновалась Вита.

Я отвел ее в спальню, где торжественно извлек из сундука наряд.

– Это подарок? – обрадовалась Виталия, накинув тунику из прозрачного виссона и разглядывая паллу. – Почему она красная?

– У вас так принято, – пояснил я.

Вита заколебалась, и я, чтобы не тянуть время, сам принялся ее одевать. Накинул паллу, после чего завязал пояски: на талии и под грудью. Финальным аккордом стало водружение на голову покрывала. Как это должно выглядеть, мне рассказала Помпония. Присев, я обул Вите сандалии. Процесс одевания ей понравился, она успокоилась и перестала спрашивать. Накинув расшитую тунику, я взял Виту за руку и вывел в атриум.

Наше появление встретили аплодисментами и воплями – со стороны «кошек», естественно.

Посреди атриума красовался мраморный стол, гости и официальные лица, правильнее сказать, лицо, толпились с противоположной стороны. Вита изумленно уставилась на меня, а я, не объясняя, подтащил ее ближе. Сухонькая старушка – нотариус, достала из сумки и разложила на столе пергамент, заостренную камышинку и чернильницу.

– Мы собрались здесь, – объявила торжественно, – чтобы стать свидетелями заключения брака между пришлым по имени Игрр Офсяникофф, – старушка с трудом выговорила мою фамилию, – и старшим декурионом алы «диких кошек» Виталией Руф.

Ладошка Виты в моей руке задрожала.

– Пришлый Игрр, произнеси положенные слова.

– Беру тебя, Виталия, в жены. Куда я, Гай, туда и ты, Гайя!

– Теперь ты, декурион!

Вита панически глянула на меня.

– Просто повтори! – шепнул я.

– Беру тебя, Игрр, в мужья. Куда ты, Гай, туда и я, Гайя! – дрожащим голоском произнесла она.

– Все слышали? – обернулась нотариус к гостям. Те закивали.

– Удостоверяю это своей подписью.

Нотариус вывела имя на документе и приложила печать. Затем свернула пергамент и протянула мне.

Как просветила Помпония, заключение брака в Роме не предполагало выдачу свидетельства, но я настоял. Жизнь показала, лишним не будет. Сама процедура оказалась до безобразия проста: сказал нужные слова при свидетелях – и ты муж. Правда, в древности еще ездили в храм, закалывали животное и по внутренностям определяли перспективы супружества.