Самец взъерошенный

По знаку Тарготао воины сорвали с муша тунику – голубоглазый и глазом моргнуть не успел.

– Тца-ца-ца! – застонала Тарготао.

У муша оказалось прекрасное тело. Широкие плечи, узкая талия, стройные ноги, бугры мышц на руках и груди. Невысок, но силен. Какие дети будут от такого красавца! Вся степь обзавидуется. Тарготао провозгласят главой родов! Завистникам придется умолкнуть: их косоглазые ублюдки не сравнятся с ее детьми. Она не повезет этого пленника в Балгас, ни за что не повезет! Спрячет в орде. Будет рожать от него сама.

Тарготао повелительно указала на землю. Подскочившая Шпако расстелила на траве войлок. Воины подвели голубоглазого и знаками приказали ложиться. Муш попробовал упереться, и Шпако двинула его кулаком в живот. Муш охнул и согнулся.

– Не сметь! – прорычала Тарготао. Этой собаке только дай волю – искалечит любого. Тарготао нужен здоровый муш, а не калека. Она пнула Шпако в зад и оттолкнула в сторону.

– Не бойся! – сказала пленнику, стараясь придать голосу мягкость.

Муш что-то ответил, Тарготао не поняла, но оскалилась и указала на войлок. Муш затравленно оглянулся и сел. Тарготао, нажав на его плечо, опрокинула голубоглазого на спину и, присев, стащила с него набедренную повязку. От открывшегося зрелища у нее стало влажно в промежности. Тарготао торопливо расстегнула пояс с оружием, сбросила сапоги и стянула кожаные штаны. Рубаху с нашитыми на ней железными пластинками снимать не стала – незачем. Придет время, и она насладится всем телом муша, но сейчас достаточно короткого соития.

На вид ее обнаженного тела муш не откликнулся. Тарготао удивилась. Самцы в орде истекали соком, как только видели ее без штанов. Правда, самцов у нее всего двое, и они не сумели подарить ей ребенка. Голубоглазый сможет! Надо ему помочь. Тарготао знает как.

Она склонилась над мушем, но тот вдруг завопил и попытался вскочить. Подскочившая Шпако прижала голубоглазого к земле.

– Отпусти! – велела Тарготао.

Шпако отскочила. Тарготао потянулась к поясу, лежавшему на земле, и вытащила из ножен кинжал.

– Смотри! – сказала мушу, приблизив лезвие к его глазам. – Будешь кричать, отрежу язык. Мне он не нужен. Веди себя смирно, и не пожалеешь.

Муш умолк и уставился ей за спину. Взгляд его выражал удивление и испуг. Тарготао усмехнулась и воткнула кинжал в землю – только протянуть руку и взять.