Самец взъерошенный

Разглядев, что муши лежат в повозках и не показываются поверх бортов, сотница решила: пора! Наказав воинам беречь мушей во что бы то ни стало, она натянула тетиву на лук. Пора…

Успеху атаки помешал случай. Расстроенная Ниоба направила лошадь в степь и разглядела в траве шлемы кочевников. Развернув коня, она помчалась обратно, размахивая руками.

Турма среагировала мгновенно. Авангард и арьергард колонны в считаные мгновения соединились. Воины сняли с седельных крюков щиты и спешились. Коноводы отогнали лошадей за повозки.

Разбуженные криками, мужчины вскочили, но Виталия, подлетев, велела спрятаться.

– Сармы будут стрелять! – крикнула торопливо. – Не высовывайтесь!

Игорь перевел, пришельцы скатились под повозки и уже оттуда наблюдали за происходящим. «Кошки», выстроившись в две шеренги, по команде закрылись щитами. Второй ряд держал их над головами первого. Верхние щиты частично перекрывали нижние, образуя стену, непроницаемую для стрел и дротиков.

Увидев, что рома загородились, сотница взвизгнула и прокричала команду. Лавина сарм перестроилась, воины натянули луки. Перед стеной из щитов закружился смертоносный круг. Управляя лошадьми с помощью ног, сармы по очереди выпускали стрелы, метя в щели между щитами. Главное – разбить строй, дальше в ход пойдут топоры. Железный град бил по обшивке щитов.

Из-под повозки землянам были видны лишь ноги и спины женщин. Игорь поколебался и встал.

– Ложись! – велел Игорь. – Убьют!

– Да я!.. – обиделся десантник. – За бабскими спинами…

В этот момент одна из стрел нашла цель. Из строя, выронив щит, вывалилась «кошка». Из плеча ее торчало оперенное древко. Шеренга сдвинулась, закрывая просвет, но щели между щитами возросли.

– Поубивают девок! – крикнул Олег. – Вот бляди немытые! Да я им!..

Десантник подскочил к повозке и отцепил запасное дышло. Размахивая им, он обогнул щитоносцев и встретил ударом в грудь первую из подскакавших сарм.

«Песец! – подумал Игорь. – Сейчас всем песец! Окончательный и бесповоротный. Сармы бросятся на Олега, девки кинутся его отбивать, после чего пойдет свалка. Нас вырежут и вырубят…» Не раздумывая, он отвязал от повозки кобылку – в суматохе о ней забыли – и вскочил в седло. Рукоять трофейного клинка словно прыгнула в руку.