Самец взъерошенный

 – Это нож с маленьким лезвием. Иголки, чтобы зашивать раны, нитки, бинты. Про обезболивающее промолчу – вина выпьешь. Пожалуй, все.

Виталия подумала, подошла к оседланной лошади и порылась в колчане. Достав стрелу, срезала кинжалом древко на ладонь от листовидного наконечника.

– Скальпель! – сказала, вручая обрезок Игрру.

Тот попробовал пальцем кромку и кивнул.

– Нитки и иголки найдем.

– Вита! – сказал он. – Будет больно.

– Могут быть осложнения, тогда шрам станет еще безобразней.

Она хмыкнула во второй раз.

– Ладно! – сдался он. – Если что, так без претензий. Я не пластический хирург…

– Возвращаемся к озеру! – крикнула Виталия турме. – Двигаться дальше поздно.

Любопытных я прогнал. Уложив Виталию на доски, закрыл салфетками ее глаза, оставив лишь операционное поле. Салфетки мы сделали из кусков ткани, которые прокипятили и высушили. Импровизированный скальпель прошел аналогичную стерилизацию. Предварительно наконечник поправили до бритвенной остроты. Рот мой скрывала повязка, руки вымыты мылом.

Я ругал себя за длинный язык. Зачем напросился? Какой из меня пластический хирург? Но сделать операцию хотелось. Девчонка комплексовала из-за глаза – это бросалось в глаза. Она хорошая, Вита, хоть и строит из себя начальницу. Я вздохнул и сделал первый надрез…

Операция прошла на удивление быстро. Вита вела себя молодцом: лежала смирно и только зубами поскрипывала. Я хотел сунуть ей в рот деревяшку, но она отказалась. Даже когда срезал багровый рубец, образовавшийся от давней раны, она не дернулась.

– Погоди! – остановила Виталия.

Подбежавшая декурион поднесла ей бронзовое зеркало. Виталия, сняв бинт, некоторое время рассматривала свое лицо. Кровь струйкой наплывала на бровь.

– Вита! – взмолился я. – Испортишь!

Она неохотно вернула зеркало и разрешила забинтовать ей голову. При этом улыбалась…

Блины в этот вечер я печь не стал – пропало желание. Парни выглядели хмуро. Вчерашние пассии избегали общения с ними.

– Нет! – остановила она. – Будешь спать у себя.

– Там Ниоба! – возразил я.

– Скажи, чтоб перебралась к другим.

– Вита! – спросил я, помедлив. – Почему? Я тебя чем-то обидел?

– Нет! – покачала она головой. – Наоборот. Но так нужно.

– Я не буду к тебе приставать! – заверил я. – Просто полежу рядом.