Самец взъерошенный

Не о чем беспокоиться! Нет здесь сарм!

Не слушая возражений, он затащил меня в палатку и уложил на мешок с сеном.

– А ты? – удивилась я.

– Я здоровый и могу спать на войлоке.

– Иди ко мне! – попросила я.

Он подчинился. Мешок оказался вполне широк: можно и вдвоем, если обнявшись.

– Спи! – велел он. – Я же вижу, как ты замучилась.

– Разбудишь меня под утро?

– Непременно! – пообещал он. – Я ведь собирался тебя ощупать – с головы до ног. Чем и займусь.

Я хихикнула. Он чмокнул меня в губы и погладил по спине.

Последнее, что я запомнила, – ласковый шепот над ухом. Что он мне говорил? Амор? Или это я ему?..

Через два дня после боя с сармами мы свернули с накатанного пути и потащились какой-то заросшей тропой. Виталия пояснила: старая дорога. Ехать ею в Рому дольше, зато безопаснее – места обитания сарм остаются в стороне. Детский лепет. Ребенку ясно, зачем им время тянуть.

Мои планы это не нарушало, наоборот. До прибытия в Рому я собирался кое-что выяснить. Задницей чувствую, что ничего хорошего нас там не ждет.

Недаром хвостатые молчат, как пионеры-герои на допросе в гестапо. Пусть! Нас тоже не пальцем делали. Если линию Мажино нельзя взять, то можно попытаться пробить в ней дыру. Лучший способ разговорить женщину – сделать вид, что тебе это неинтересно. Я перестал задавать вопросы и прикинулся шлангом. Вита переживала, что я покушаюсь на ее власть, я подсказал ей идею. Меня объявили медикусом и архимагирусом турмы – на время путешествия. Так сказать, делегировали полномочия. Теперь могу общаться с «кошками» в обозначенных рамках, чем и пользуюсь. И Вите приятно, и мне полезно.

От женщины, если к ней с лаской, можно много узнать. Первое и самое главное: ни у кого из девочек не оказалось отцов. Матерей они вспоминали, а вот отцов – нет. Любопытно, не правда ли? Поразил возраст «кошек» – от четырнадцати до семнадцати. Самой старшей, Вите, – двадцать. При этом все девочки выглядели явно старше. Это подтвердил и медицинский осмотр, осуществленный в рамках массажных процедур.

Никакой угловатости, характерной для подростков, недоразвитых органов – все взрослые женщины, ничем не отличающиеся от земных. Если, конечно, забыть про хвосты. Их я тоже исследовал. В принципе ничего особенного: дополнительная конечность – и только. У большинства «кошек» на хвостах имелась шерстка – короткая и негустая, в редких случаях – только кисточка на конце. Как мне объяснили, кисточка – признак породы. У каждой расы свои тараканы в голове.