Самец взъерошенный

«Фармацевта» сказали, что дадут нам мужчин – за золото. Сенат согласился. Он согласился бы на любые условия. Так в Роме появились мужчины из вашего мира.

– Нет. «Фармацевта» с ними не дружат. Поэтому человек для сарм огромная ценность. Они называют его «муш». В прежние годы сармы совершали набеги и захватывали наших мужчин. Они знают цену крови людей, влитой в их жилы. Поэтому попытались отбить и вас.

– Расскажи мне про Дни.

– Ты и об этом знаешь? – удивилась Вита.

– Это время, когда женщина готова зачать и поэтому чувствует непреодолимое желание.

У обычных нол Дни случаются раз в год. У кварты – два или три. Димидия испытывает Дни чаще, а треспарта или комплета – почти каждую луну.

– Что вы делаете в это время?

– Пьем хину – она отбивает желание. А потом и Дни проходят… Порошок употребляют только димидии и треспарты. Нолы и кварты, если у них есть деньги, в это время идут в храм или совокупляются со своими. Когда мы носим дитя или кормим его грудью, Дни не наступают.

– А в лупанарии ходите?

– Не у всех есть на это деньги.

К тому же луп мало. Поэтому некоторые димидии и треспарты принимают на ложе мужчин-нол. Это считается низким, поэтому делается втайне. От таких соитий рождаются кварты. Матери отдают их нолам: не хотят растить, чтобы не подвергнуться остракизму. Нолы охотно берут кварт. Эти девочки сообразительны. В шесть-семь лет кварта уже может работать и кормить приемную мать.

– А когда взрослеют другие?

– Димидии – к двенадцати, треспарты – к четырнадцати годам. У комплет зрелость наступает еще позже.

Чем больше в ноле людской крови, тем дольше она растет.

– Потому «кошкам» по пятнадцать-семнадцать?

– Большинство девочек пришли в турму в двенадцать.

– Сколько в Паксе людей?

– Нол – больше двух миллионов.

– В храмах служит менее сотни. Луп в два раза больше. Остальных можно не считать. Это или старики, или заключившие контракт с женщинами, как Бранко. Они не могут иметь детей.

– Мало! – сказал я, прикинув.

– Поэтому мужчины ценны. Отношение к ним особое. Если мужчина убьет нолу, его оштрафуют – и только.

К пришлым не применяют пыток, казнить их запрещено. А вот за покушение на жизнь пришлого ноле не поздоровится.

Я хмыкнул. Она поняла.

– Лавиния – плохая женщина. У нее нет детей, и она ищет в мужчинах наслаждения. За покушение на тебя ее накажут.

– Не думаю! – возразил я.

– Даже верховный понтифик не спасет дочь, если выдвинуть обвинение.

– Или ты сам, или же храм Богини-воительницы, которому принадлежит твой контракт.