Сами мы не местные

 — Это же может быть причиной!

— Как причиной? — Азамат таращится на меня в ужасе.

— Да может, и не было никакой древесной слюны, просто у меня глюки! Так бывает иногда, и у моей мамы было, ей автобусы в спальне мерещились. Вполне возможно, что у меня то же самое. Это ненадолго. Я-то думаю, что-то у меня всё слишком легко идёт: не мутит, ем всё подряд, голова не кружится… Ну вот, зато глюки появились.

При этих словах на террасе появляется Алтоша с буком. Я хихикаю. Он сразу настораживается. Небось уже за симптом принимает…

— Вот, смотри, — он поворачивает ко мне экран.

Я углубляюсь в чтение, хотя это трудно. Энциклопедию явно писали давно, так что кое-где слова пишутся иначе, чем я привыкла, а многих я вообще не знаю, приходится спрашивать. Общим смыслом там написано примерно то же самое, что сказал Алтонгирел. Указаны регионы, в которых эта фигня особенно часто встречается — как раз тропики. Про симптомы сказано, что это зависит от индивидуальных особенностей жертвы: бережливый человек начинает подозревать всех в том, что его хотят обокрасть; ленивый человек совсем перестаёт работать и часто умирает от неподвижности; драчливый человек… ну, это понятно. Непонятно только, чего мне ждать от себя, тем более, что изменения происходят медленно и незаметно, часто по многу лет.

— Ну и какая у меня главная черта? — спрашиваю я, рассеянно глядя в текст.

— Доброта, — тут же говорит Азамат.

— Злоба непомерная! — одновременно с ним выпаливает Алтонгирел.

Я обвожу их выразительным взглядом.

— Хотите сказать, у меня уже раздвоение личности?

Поскольку они не находятся, что ответить, я снова утыкаюсь в несчастную статью в энциклопедии. О, да тут есть картинки! И…

— Оно не так выглядело! — радостно восклицаю я.

— Как — не так? — хмурится Алтоша.

— Ну вот, гляди, тут нарисовано, как выглядит древесная слюна. В трёх вариантах, трое разных больных рисовали. Она похожа на паутину, такие лучики по веткам приклеены, а в середине собственно плевок. А то, что я видела, выглядело по-другому.

Оно только вниз свисало, а сверху был такой комок поплотнее.

Духовник смотрит на картинки с сомнением.

— И что, ты думаешь, если оно другой формы, то это не то? Но у нас ничего похожего больше не водится…

— Это я уже поняла, — перебиваю я. — Но согласись, это повод понадеяться на лучшее?

Он растерянно пожимает плечами.

— Не знаю… конечно, лучше бы ты была здорова, но что-то мне в это плохо верится.

— Неужели? — удивляюсь я.