Сами мы не местные

Вторая джингошская кампания началась как раз с чего-то подобного, хотя и не имела непосредственного отношения к Мудангу. Стайка джингошей напала на эспажанского продавца, который прилюдно поймал за руку их родича, пытавшегося умыкнуть с прилавка что-то ценное. Дело было на Гарнете, и рядом случилась группа ареянских спецназовцев и команда муданжских наёмников. Джингошам крупно досталось, но они на этом не успокоились, поскольку у двоих из них были родственники в Имперской канцелярии. Через неделю по земным и ареянским войскам был нанесён неожиданный удар, и начался вооружённый конфликт, затянувшийся на два года.

Это произошло через восемь лет после Первой кампании. По итогам конфликта было подписано мирное трёхстороннее соглашение между землянами, муданжцами и джингошами, но все понимали, что жить ему недолго, тем более, что ареяне отказались в нём участвовать, земляне в случае чего очевидно будут поддерживать ареян, а не джингошей, а муданжцы подписали соглашение только чтобы оградить свою планету от нового грабежа. Да и то сказать, это было решением одного конкретного муданжца, прочие же наёмники весьма условно его поддержали; в те годы он ещё не пользовался таким авторитетом, как сейчас. Удивительно было только то, что после всех этих событий джингоши не перерезали население Эспаги, которая тоже чуть больше века назад стала их колонией. Видимо, за перестрелкой с землянами забыли, с чего всё началось.

— Как убила? — ошарашенно спрашивает Азамат. Вокруг нас собирается толпа.

— Ну, я пошла на рынок, а там этот хмырь стал меня лапать около лотка с ножами, ну, я ему ножом и врезала! Вот!

Запускаю руку в седельную сумку и извлекаю окровавленный тесак с квадратной мордой.

В толпе раздаются возгласы и свист, ближайшие мужики даже отшатываются.

Азамат окидывает взглядом тесак, меня, и Пудинга. Потом негромко говорит:

— Лиза. Убери нож обратно, пожалуйста.

Я слушаюсь, хотя с трудом попадаю рукой в сумку. Меня немного трясёт.

— Так, молодец. Теперь слезай с лошади. Ничего, я тебя поймаю.

Ловить меня ему не приходится, скорее уж наоборот, я так вцепилась в лесенку, что ещё полминуты не могла отойти. Азамат расстёгивает свитер и прячет меня под полой.

— Ты видела других джингошей?

— Нет, — выдавливаю сквозь стучащие зубы. — Но продавец сказал, что их сейчас много набежит. И все попрятались и разбежались.

Краем глаза вижу, что из толпы к нам протискиваются Эцаган, Ирнчин и Онхновч.

— Что делать будешь? — раскатисто спрашивает последний.