Сами мы не местные

 — Сначала много веков назад люди поняли, что если один человек заходит в туннель, держась за конец верёвки, а другой конец держит стоящий на месте человек посильнее, то первого можно вытажить обратно, хотя и тяжело. Потом догадались на тот конец зверюшку привязывать. Да только не всякий зверь в туннель идти захочет, а многие из привязи выскакивают. Ходили и с крысами, и с кошками, с собаками и птицами, у кого что было под рукой. Потом, при предпоследнем Императоре, когда стали популярны электронные карты, создали вот такие ориентировщики, как у Арона, наручные.

Тогда же один хитрый парень насобачился прицеплять эту штуку на зверьё. Вот его-то все и считают изобретателем, хотя над самими ориентировщиками много людей работало. Но у того парня детей было по разным сведениям то ли пятнадцать, то ли тридцать. И все хорошее образование получили, богатыми людьми сделались, и у них тоже деток было немало. У меня у самого в родне кое-кто из них числится, и у тебя, Арон, тоже, да и вообще, в крупных городах во всех есть их потомки. А что касается куниц, то их придумал разводить предок того мужика, с которым ты вчера говорила, Лиза, высокий такой, помнишь? Его так и кличут Кунчий, у них это прозвище в семье по наследству передаётся. И с каждым поколением Кунчих у куниц хвосты всё длиннее и длиннее. Так глядишь через пару сотен лет уже все туннели отметим, куда выводят.

— А чем куницы удобнее других зверей?

— А они любопытные и незаметные. А то были случаи, когда туннель в чей-то огород выводит, собаку человек запустил, а её там подстрелили! Куницу-то ещё заметить надо.

Тем более, когда такая куница стареет и становится негодной, весь этот хвост можно на мех продать. Тоже выгода. Конечно, это не такой хороший мех, как с меховых пород, но всё равно денег стоит.

Итак, мы выпускаем куницу из клетки. Она насторожённо обнюхивается, пока Арон довольно бесцеремонно наматывает кончик её хвоста на руку и застёгивает у неё под пузом напульсник ориентировщика.

— А чем помечать-то будете? — спрашивает Унгуц.

— А, щас, — Арон заглядывает в чулан. — Где-то я тут видел… о! — он торжествующе извлекает баллончик с оранжевой флюоресцентной краской.

Мы тепло одеваемся. Орива связывает нас троих верёвкой на всякий случай, прихватывает корзину, и мы идём на подвиги.

— А зачем корзина? — спрашиваю.

— А вдруг грибов наберём, — отвечает Орива.

Я оглядываюсь. На воде уже льда нету, да и в степи снег сдуло по большей части, но в лесу он ещё лежит, хотя и почернел вокруг деревьев.