Сами мы не местные

— А в этом сезоне бывают грибы? — спрашиваю и тут же вспомниаю, что Арон позавчера вроде как тоже чего-то набрал.

— А как же, — радостно говорит Арон. — Конечно, летом их больше и разнообразнее, но и сейчас есть, весна же!

Мы поднимаемся немножко в гору и оказываемся чуть выше посадочной площадки. Куницу Арон несёт на руках, хотя она всё время порывается начать самостоятеьное исследование местности. Наконец он останавливается и спускает непоседливого зверя на естественный поводок.

— Где-то тут неподалёку я и провалился… Надо осторожно.

— А тебе он не рассказывал, что ли? — спрашивает Орива.

— Наверно рассказывал, да ты думаешь, я помню, что ли?

Мы медленно, стараясь наступать в куний след, гуськом спускаемся в ложбинку между сопками. Внезапно куница суётся влево и исчезает.

— Ага-а, вот оно! — восклицает Арон и размашисто поливает соседние кусты и деревья из баллончика. Потом дёргает за хвост, и куница выпадает обратно из небытия, пыльная и встопорщенная.

— Она сама нарочно в туннель лезет, что ли? — спрашиваю.

— Хорошая куница сама лезет, да, — кивает Арон. — По крайней мере, если оттуда ничем плохим не пахнет. Тогда встаёт и рычит.

Мы углубляемся в лес на склоне, отмечаем ещё пять зияний, мне становится скучновато.

— А как далеко мы собираемся уйти?

— А вот как корзинку грибов наберём, так и повернём, — предлагает Орива.

— Я пока ещё ни одного не видела, — говорю.

— Да были там слева, — сообщает Арон, — но надо же куницу вперёд пускать, а то ещё провалимся. Ничего, набредём…

И мы набредаем. Прямо поперёк пути лежит здоровенное лиственное дерево, вывернутое с корнем давнишним ураганом. Его ствол с верхней стороны, куда солнце попадает, порос сплошным покровом оранжевых шариков с ноготь размером.

— Ну вот, — говорит Арон. — грибы.

— И это можно есть? — подозрительно уточняю я, хотя и так понятно, что мудажцы считают это едой.

— Ещё как! — радостно сообщает Орива, извлекает складной нож и принимается срезать, а вернее сколупывать шарики со ствола. У них даже ножек нет, так прямо и сидят на коре, и с кусочками коры отделяются. Пахнут они мхом.

Грибочков у нас образуется полкорзины, и до следующего поваленного дерева мы успеваем ещё одиннадцать раз потерять куницу. Когда же корзина наполняется, возвращаемся домой другой дорогой, на которой нам попадается только три зияния.