Сами мы не местные

Скоро я различаю на мутно-рыжем фоне неба маленький юркий унгуц, сверкающий синим антипиреновым покрытием. У нас тоже таким авиетки скорой помощи покрывают, чтобы не загорались от трения воздуха… Я бужу Ориву и бегу включать аппаратуру. Через десять минут у меня элементарно не остаётся оперативной памяти, чтобы думать об Азамате и джингошах. Меня занимают только огнестрельные ранения, оторванные конечности и потери крови, а редкие просветы я использую на то, чтобы обучать пилотов первой помощи, потому что лететь всё-таки далеко.

Но Азамат ни за что бы не взял меня туда.

Орива — толковая девка, и учение пошло ей впрок. После первого десятка раненых она уже сама справляется с большинством процедур и почти не дёргает меня с вопросами. Но рук всё равно не хватает. Арона я приставляю оттаскивать обработанных больных на третий этаж и звать меня, если у кого-то из них ухудшится состояние, о чём немедленно сообщит реанимационный браслет. Некоторые поступившие с не очень серьёзными травмами — например, сломана рука или челюсть — используются в качестве бессмысленной рабочей силы: повернуть, подержать, подать, принести.

Ухо болит от гарнитуры, она мне не совсем по размеру, Азаматова, но я заранее не сообразила, а надо всё время быть на связи с Ароном и Оривой.

Но место в доме ограничено. За два дня, от которых я помню только, что спать удавалось максимум по два часа кряду, все поверхности, способные уместить лежащего человека, оказываются заняты. Арон вспоминает о шатрах, оставшихся на посадочной площадке, и переводит выздоравливающих туда.

Какое всё-таки счастье, что на муданжцах всё так быстро заживает! Ещё через два дня, когда я уже вообще не понимаю, на каком свете нахожусь, поток раненых резко ослабевает.

— Что у вас там происходит? — спрашиваю у Ирнчина, закрепляя корсет: он поступил с переломами отростков позвоночника, спинной мозг чудом не пострадал.

— Как, Азамат же вам писал!

— Ты серьёзно думаешь, что у меня есть время читать? — говорю, хотя мне тут же становится стыдно. Он же нашёл время написать!

— Охх… — вздыхает Ирнчин.

 — В общем, проблемы у нас некоторые. Ну, не проблемы, так… Капитан это предвидел, так что волноваться не о чем, но…

— Ну говори уже, чтоб тебя!

— Джингоши временно отступили, но хотят вернуться с подкреплением. Это нормально, конечно, сами бы так сделали. Мы намереваемся их перехватить прямо в космосе, и так вон сколько леса уже пожгли. Проблема в том, что в качестве подкрепления они, как считает капитан, приведут ребят Соччо.