Сами мы не местные

Он хоть и наёмник, но оказался роднёй кому-то из командования, которое мы тут разбили. А у Соччо был тот хакер… Ну, помните? Который нас взломал два раза. Алтонгирел, правда, всё это время пытался выяснить, как он до нас добрался, или хотя бы, кто он такой и как его убить. Но не знаю, доспел ли чего-нибудь.

— Ясно, — вздыхаю. — Так вы теперь даже не на планете будете? А далеко? Может, мне тоже надо куда-то выбираться?

— Нет-нет, — Ирнчин пытается помотать головой, хотя это бесполезно, он весь зафиксирован.

 — Капитан ничего такого не говорил. Будем всё равно сюда посылать, только теперь на звездолёте. Да и, прямо скажем, когда война в космосе, то травмы или по мелочи, или уж разгерметизация — и тогда сразу каюк, везти нечего. Мы же не будем с ними по коридорам перестреливаться. Так что вам должно полегче стать, а то так муж вернётся — и не узнает.

Письмо Азамата я действительно получила. Он пишет примерно то же, что рассказал Ирнчин, только ещё добавляет, что в ближайшие дни не будет на связи, поскольку опасается, что его письма буду читать не только я…

Мой график и правда становится посвободнее, и теперь я много времени провожу на посадочной площадке, потому что туда приземляется скорый звездолёт.

Он маленький, круглый и похож на жучка, а в небе становится невидимым. Некоторые поступившие в первый день уже отчалили на нём обратно на фронт, так что кое-кого из тяжёлых удаётся разместить в доме, но всё равно в шатёр приходится наведываться.

Я иду по раскисшей весенней грязи, растоптанной моими и чужими ногами на пути от дома до посадочной площадки и обратно.

Солнце уже очень тёплое, но ветер холодный и какой-то влажный, хотя он с севера. Справа от меня на скале начинает пробиваться зелень, какие-то цветочки бледные торчат. Ой, а что это там шевелится? Оппа, да это же мой котёнок! И куда его несёт в скалы? Охотится на какого-то жука, что ли?

— Кис-кис! Иди обратно, нечего тебе там делать! — зову я. Забавно, кстати, что я совершенно неспособна разговаривать с кошками по-муданжски, и даже на всеощем.

Им-то всё равно, а я просто не могу себя заставить сказать «мрж-мрж», это ведь совсем не то!

Котёнок, однако, на меня никак не реагирует и продолжает планомерно карабкаться наверх. До сих пор им холодно было на улице, они и не расползались из дома особенно. А теперь отогрелись, паразитики. Ладно, надо его забрать отсюда, а то ещё провалится в зияние. Да и вообще, тут всякие звери-птицы хищные, нафиг-нафиг.