Сами мы не местные

— Ну как же, теперь-то нельзя, вы же теперь не просто так люди.

— То есть как, мне теперь Азамата фоткать нельзя?

— Ну, вам-то, может, и можно. Но простым людям точно нельзя. Вы об этом лучше Старейшин спросите.

— Ладно, — говорю. — У тебя-то как дела? Как там мои печальные?

— Да у нас тут всё хорошо. Задира без вас справилась, я ей даже помог немного, хотя я в этом, как говорится, уха от копыта не отличаю. Вот с отцом плохо, Хотон-хон, — добавляет Арон, резко погрустнев. — Он ведь тоже воевал, и его ранили.

— Погоди-погоди… Когда он успел повоевать-то? На планете военные действия шли дней пять, да он и живёт ведь в совсем другом месте…

— Так джингоши вызнали, кому вы родственница, — уныло сообщает Арон. — Меня и мать не нашли, а на отца напали. Им-то плевать, отрёкся он там или как. Отряд, правда, послали небольшой, да всех их и перерезали, отец ведь, хоть и не Старейшина, но очень уважаемый человек, за него любой…

— А ты-то откуда об этом знаешь?

— Да мне сосед его птичку прислал, вот и унгуц за мной отправил, он меня знает, я ведь к отцу езжу иногда, особенно…

— А какие у него травмы?

— Да почём же мне знать, Хотон-хон?

Из-за угла Дома Старейшин раздаётся скандирование чего-то вроде «пей до дна!» — из-за этого я почти перестаю слышать Арона.

— А где он живёт точно, можешь координаты прислать? Сейчас, прямо сейчас? — ору я в трубку.

Не знаю уж, что он там ответил, но через минуту приходит сообщение с координатами для навигации на унгуце.

— Лиза! Я тебя потерял. Куда ты запропастилась?

— Звонила всем родственникам, — говорю. — Азаматик, я тебя поздравляю, — я привстаю на цыпочки и притягиваю его к себе за косу, чтобы поцеловать, — но мне пока рано праздновать.

— Есть ещё раненые? — огорчается он. — Тебе организовать транспорт?

— Да, и хорошо бы с водителем.

— Может быть, мне с тобой слетать? Я, правда, выпил…

— Нет, ты давай празднуй, ты заслужил. Тебе все передают поздравления, и моя мама, и твоя, и Сашка, и Арон.

На самом деле никто ничего не передавал, но это ведь и без слов очевидно, правда? А вот про папашу ему пока лучше не знать…

Тем временем празднующие принялись петь торжественные марши под аккомпанемент уже знакомых мне причудливых инструментов.