Сами мы не местные

А летательные аппараты типа «унгуц» имеют принципиально ограниченную грузоподъёмность, так что перевозить на них овощи и фрукты оказывается неприбыльным делом, да и сами «унгуцы» довольно дороги и доступны далеко не всем фермерам и торговцам.

Матушка суетится, расспрашивает меня, какой лучше чай заварить, откапывает по закромам всякие сласти (кстати, вполне свежие и в таких количествах, что ими одними можно было бы поужинать). Я стараюсь принять посильное участие в сервировке стола. Наконец стол накрыт, пиалы расставлены, огромный глиняный чайник водружён посередине, вокруг него наши гостинцы.

Меня она пытается усадить на почётное место, но я многословно заверяю её, что это она как мать и хозяйка должна его занять, а мы, молодые, лучше на диванчике.

И вот мы усаживаемся: матушка во главе стола, а мы по длинной стороне справа от неё, причём сначала я, а потом Азамат. Таким образом она видит только его левый профиль, на котором почти нет шрамов.

Мы изрядно проголодались за время полёта, так что набрасываемся на пироги без раздумий.

Матушка же вертит в руках какую-то очередную разновидность хурмы, которые так многочисленны на этой планете и бормочет:

— Надо же, посреди зимы… Это ж сколько денег! — она наконец обращается к Азамату. — Потерпел бы уж, скоро снег стает, тогда и фрукты покупать, а то одна растрата!

Азамат удивлённо сглатывает.

— Ма, я сейчас богаче, чем был отец, когда на тебе женился. Уж на корзинке фруктов не разорюсь!

— Да ты что! — ахает она. — Это ты на чужбине так заработал?

Пока я обо всём этом думаю и жую, Азамат рассказывает про наёмничью жизнь, долго и подробно.

Про то, как он участвовал во Второй джингошской кампании, и как потом после виртуального заседания главнокомандующих через экран нетбука с ним чокался бокалом маршал Ваткин. Про разные народы, населяющие другие планеты, про книги, которые он прочёл и науки, которые изучил (оказывается, этот потрясающий человек закончил онлайн-курсы по экономике, юриспруденции, физике и химии вдобавок к двум муданжским образованиям). Матушка слушает, в прямом смысле открыв рот, только изредка кладёт в него дольку хурмы или какую-нибудь ягоду. Мы сидим так полночи, слушая спокойный и размеренный голос Азамата, который на самых низких нотах больше похож на звук бас-гитары, чем на человеческий голос. Потом он рассказывает, как я попала к нему на корабль и как стала его женой. Кажется, об этом он ещё никому не рассказывал. В его исполнении всё выглядит несколько иначе, чем я думала.