Слегка успокоившись, Тед приказал:
— Это касается и всех остальных. Сходите в дом и принесите в гостиную всю травку и прочую дрянь, которая имеется. — Повернувшись к Кэтрин, которая продолжала рассматривать его со странной полуулыбкой, Тед добавил:
— Вас это тоже касается, мисс Кахилл.
Улыбка Кэтрин потеплела, хотя голос звучал немного застенчиво:
— Мне гораздо больше нравится Кэйти.
Лунный свет заливал это юное, непостижимое существо. Тед сопротивлялся как мог, убеждая себя, что она слишком молода, богата и избалованна для него.
Однако бороться с обуревавшими его чувствами становилось все труднее."
"Кэтрин Кахилл стала добиваться своей цели с непреклонной решимостью, унаследованной, очевидно, от предков-первопроходцев. Не обращая ни малейшего внимания на его показную холодность, она упорно преследовала его повсюду. Она «случайно» оказывалась у дверей полицейского управления, когда он направлялся домой; она приглашала его в гости; она приходила к нему на работу, чтобы посоветоваться, какую машину лучше купить; а собираясь на обед, он встречал Кэтрин за соседним столиком.
Наконец, после трех недель этих бесплодных усилий, она отважилась на последний, кардинальный шаг. Удостоверившись, что Тед на дежурстве, она позвонила в участок около десяти вечера и заявила об ограблении.
Когда Тед приехал по вызову, Кэтрин, одетая в соблазнительно облегающее белое платье, встречала его в дверях с тарелкой чего-то непонятного в одной руке и смешанным для него коктейлем в другой.
Тед понял, что ограбление было не чем иным, как детской хитростью, чтобы заманить его сюда, и его натянутые нервы не выдержали. Не улучшило настроения и то, что он не мог воспользоваться тем, что она ему предлагала, как бы сильно он этого ни хотел.
— Какого черта тебе нужно от меня, Кэтрин? — резко и грубо спросил он.
— Я хочу, чтобы ты зашел в дом, присел и попробовал тот замечательный ужин, который я приготовила для тебя. — С этими словами Кэтрин знаком пригласила его в комнату, посередине которой стоял накрытый стол.
Хрусталь и серебро сверкали и искрились в неровном пламени свечей.
К своему великому ужасу, Тед почувствовал, что ему действительно очень хочется остаться. Ему хотелось сидеть напротив Кэтрин за этим столом, видеть ее лицо, пить вино, охлажденное в серебряном ведерке; хотелось есть очень медленно, наслаждаясь каждым кусочком, и знать, что на десерт у него будет Кэтрин Кахилл.
