В классе он вел себя просто чудовищно — швырялся учебниками, перегораживал дверной проход во время перемены и тому подобное. Мелочи, конечно, но так как он их делал постоянно, то мистер Дункан решил отправить его в спецшколу.
— А кто такой мистер Дункан? Зак невольно улыбнулся, увидев, как презрительно сморщился ее маленький носик при упоминании этого имени.
— Это наш директор.
— Кажется, ты его не особенно жалуешь?
— Он неплохой человек, но уж слишком чопорный и консервативный. Такие взгляды, как у него, были бы вполне уместны лет сто назад, когда ученика, осмелившегося заговорить без разрешения учителя, наказывали розгами.
— И Джонни боялся его, да?
Джулия весело рассмеялась и отрицательно покачала головой:
— Нет, с ним скорее все было как раз наоборот. Совершенно случайно я обнаружила, что из небезызвестных кнута и пряника Джонни был необходим именно кнут. Он просто мечтал о том, чтобы с ним перестали миндальничать и наказали, как любого другого нормального ребенка.
— И как же тебе удалось обнаружить это?
— Однажды вечером, после уроков, я была в кабинете Дункана, получая очередную головомойку.
— У тебя были проблемы с директором?
— Постоянно, — весело подтвердила Джулия, снова сверкнув своей ослепительной улыбкой, — но именно в тот день Джонни задержался в школе, дожидаясь, пока мама заберет его, и случайно услышал то, что происходило в кабинете директора. Когда я наконец вышла, он сидел в своем инвалидном кресле почти под самой дверью и смотрел на меня так, как будто я совершила какой-то подвиг.
Потом он открыл рот и сказал:
— Вас что, наказали, мисс Мэтисон? Теперь вы будете оставаться после уроков?
— Сначала я была настолько потрясена тем, что он заговорил, что чуть не выронила охапку книг, которую держала в руках. Но когда я вновь обрела дар речи и сказала ему, что никто не собирается оставлять меня после уроков, то увидела, что он явно разочарован. Сразу утратив ко мне всякий интерес, он сказал, что так и думал, что девчонок никогда не оставляют после уроков.
Только мальчишек. Нормальных мальчишек. И тогда я все поняла! — Глядя на озадаченное лицо Зака, Джулия поспешила объяснить:
— Дело в том, что мать всегда настолько опекала его, что он невольно стал мечтать о школе, где к нему бы относились так же, как ко всем нормальным детям. А ведь до сих пор и учителя, и одноклассники явно выделяли его, не хотели воспринимать на равных со всеми остальными.
