— Я рассчитываю на тебя, Джулия, — мягко улыбнулась Тереза, — ты очень умная девочка с прекрасно развитой интуицией, а потому сможешь разобраться, что для тебя хорошо, а что плохо.
— Наверное, вы действительно знаете свое дело, — сказала Джулия со вздохом, в котором сочетались надежда и страх перед будущим, — вы почти заставили меня поверить всему, что мне тут наговорили.
— Я очень хорошо знаю свое дело, — согласилась Тереза Уилмер, — и то, что ты это поняла, лишний раз подтверждает мои слова о твоем уме и интуиции.
— Улыбнувшись, она легонько взяла Джулию за подбородок и произнесла с немного преувеличенной торжественностью:
— Пообещай, что обязательно будешь время от времени мне писать и рассказывать, как у тебя дела.
— Обещаю, — охотно согласилась Джулия, хотя пока просьба доктора казалась ей совершенно абсурдной.
— Мэтисонов совершенно не интересует твое прошлое. Для них главное, чтобы ты была честна с ними сейчас. А потому постарайся тоже забыть о прошлом и дай им шанс помочь тебе реализовать все те замечательные качества, которые в тебе заложены.
Такая откровенная лесть настолько рассмешила Джулию, что она едва удерживалась, чтобы не захихикать. Но Тереза твердо решила заставить Джулию осознать всю важность предстоящего события и всерьез задуматься о будущем.
— Подумай еще вот о чем, Джулия. Мэри Мэтисон всегда хотела иметь дочь, но ты — первая и единственная девочка, которую она приглашает жить в своем доме. А потопу с этого самого момента ты должна обязательно забыть обо всем, что было раньше.
Представь себе, что ты — новорожденный младенец. Понимаешь, что я имею в виду?
Джулия открыла рот, чтобы сказать, что она все понимает, что она… Но в горле застрял какой-то странный комок, и ей пришлось просто кивнуть.
Тереза Уилмер провела рукой по коротко стриженным, спутанным каштановым кудрям и, еще раз взглянув в бездонные синие глаза, почувствовала, что у нее тоже сжалось горло.
— Может быть, когда-нибудь ты решишь отпустить волосы, — тихо сказала она, — они должны вырасти очень густыми и красивыми.
Джулия наконец снова обрела дар речи, и на ее чистом лбу собрались озабоченные морщинки.
— Но эта женщина… то есть, я хочу сказать, миссис Мэтисон… Она ведь не будет укладывать их локонами, переплетать ленточками и тому подобное?"
"— Конечно, нет. Если только ты сама этого не захочешь. Джулия вышла из кабинета, оставив Терезу Уилмер в размягченном состоянии.
