— Почему?
— Потому что, когда я последний раз танцевала с кем-то другим, он устроил драку.
Неожиданно Зак почувствовал довольно ощутимый и первый за всю его взрослую жизнь укол ревности.
— Мартин — это твой приятель? Джулия заметила резкую перемену в настроении Зака и с трудом подавила улыбку:
— Нет, это один из моих учеников. Но он жутко ревнивый тип…
— Ведьма! — с насмешливой укоризной произнес Зак, покрепче прижимая к себе ее податливое тело. Стереопроигрыватель заглотнул очередной диск, и из динамиков полилась «Песенка Энни»в исполнении Джона Денвера.
— Я очень хорошо понимаю, что должен чувствовать бедный ребенок.
Джулия демонстративно закатила глаза.
— Уж не пытаешься ли ты убедить меня в том, что ревнуешь?
Взгляд Зака жадно поедал ее губы.
— Пять минут назад, — пробормотал он, я был почти уверен в том, что не способен на столь низменные чувства.
— Неужели? — насмешливо спросила Джулия и добавила с беспощадным сарказмом:
— Вы немного переигрываете, мистер Кинозвезда.
Зак почувствовал, как у него внутри все похолодело. Если вы у него был выбор: предстать перед Джулией Мэтисон в качестве беглого преступника или суперкинозвезды, — он без всяких колебаний выбрал бы первое. Потому что даже роль беглого преступника была значительно лучше и естественнее, чем все его ипостаси во время работы в кинобизнесе. Более десяти лет он чувствовал себя чем-то вроде сексуального трофея.
Подобно знаменитым футболистам и хоккеистам, он постоянно подвергался нападкам фанаток, которые хотели переспать именно с Захарием Бенедиктом. Но не как с определенным человеком. Скорее, с выдуманным кинообразом. Сегодняшний вечер был единственным в его жизни, когда женщина хотела его только ради него самого, и он не мог вынести даже мысли о том, что это не так."
"— Может быть, — первой начала Джулия, — ты объяснишь мне, почему смотришь на меня так?
— А может быть, ты объяснишь мне, — мгновенно отпарировал он, — почему ты употребила выражение «кинозвезда» именно в данный момент?
— Боюсь, что тебе не очень понравится мой ответ.
— И все-таки, — продолжал настаивать Зак. Тон, которым это было сказано, не предвещал ничего хорошего, и глаза Джулии невольно сузились:
— Ладно. Я сказала это потому, что с детства испытываю отвращение к неискренности.
