Сегодня же, однако, она была готова с радостью отдаться беглому преступнику, который неспособен любить кого бы то ни было и ничего не может предложить ей взамен. Но совесть, впервые проснувшаяся за многие годы, упорно напоминала ему о том, что ее почти жених и не предпринимал никаких шагов, чтобы вынудить свою будущую невесту к сожительству. Если бы у Зака остались хоть какие-то моральные устои и принципы, он бы тоже держался подальше от Джулии. Достаточно уже и того, что он похитил ее, угрожал ей, запугивал, а вдобавок еще и сделал предметом всеобщего обсуждения.
Если ко всему прочему он еще и лишит ее девственности, то это будет совершенно непростительно.
Но робкие угрызения проснувшейся после долгой спячки совести были слишком слабыми, чтобы заставить его остановиться. Он должен обладать этой женщиной. И он будет обладать ею. Судьба лишила его чести, свободы и будущего, но по какой-то одной ей ведомой причине в эти короткие дни, возможно, последние в его жизни, она подарила ему Джулию.
И ни угрызения совести, ни какие-нибудь другие непредвиденные препятствия не помешают ему принять этот неожиданный подарок судьбы. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Зака. Он временно утратил чувство реальности, но робкий голос Джулии вернул его к действительности. От ее слов защемило сердце. Совершенно неверно истолковав причину его неожиданного молчания, она сказала;
— Я не думала, что ты будешь сердиться. Тяжело вздохнув, Зак ответил:
— Я сержусь не на тебя, а на себя.
Джулия пристально вглядывалась в его лицо:
— Почему?"
"— Потому что, — хрипло прошептал он, — это меня не остановит. Потому что сейчас для меня не имеет ни малейшего значения, что ты никогда не занималась этим раньше, даже с человеком, который любил тебя и мог остаться с тобой в том случае, если ты забеременеешь. Сейчас для меня ничто не имеет значения, кроме, — с этими словами его губы снова почти коснулись ее, — кроме этого…
Правда, здесь он немного покривил душой.
Потому что было еще кое-что, что имело значение. А именно — неопытность Джулии. Поэтому Зак нашел в себе силы вовремя прервать поцелуй и попытаться обуздать свое вожделение.
— Иди сюда, — прошептал он, перекатываясь на бок так, чтобы Джулия снова оказалась лицом к нему. Теперь ее голова лежала у него на плече. Глубоко дыша, он ждал, пока его пульс немного замедлится и приблизится к нормальному, одновременно поглаживая стройную, гладкую спину.
