Ему было необходимо во что бы то ни стало сделать так, чтобы ей было хорошо, и при этом не умереть от неутоленного желания. А для этого нужно было каким-то образом возбудить ее, но не возбудиться самому еще больше.
Джулия лежала в его объятиях, напуганная такой внезапной переменой в настроении Зака. Ей показалось, что, несмотря на его заверения, ее слова все-таки заставили его вообще отказаться от мысли заняться с ней любовью. Будучи больше не в силах терпеть неопределенность, она заставила себя заговорить, но голос ее немного дрожал, и она так и не смогла посмотреть в глаза Заку:
— Я… я сказала, что ты у меня первый, не потому, что… хотела наложить на тебя какие-то обязательства.
И я совсем не хотела остановить тебя, только… немного сдержать.
Зак прекрасно понимал, с каким трудом дались Джулии эти слова, и снова испытал прилив странной и доселе незнакомой ему нежности. Приподняв ее подбородок, он спокойно и очень серьезно сказал:
— Давай не будем все портить и преуменьшать значение того, что происходит сейчас.
Просто дело в том, что я еще никогда не имел чести быть первым любовником женщины. Так что, в какой-то степени, для меня это тоже первый раз.
Приподняв руку, он отвел с нежной щеки растрепавшиеся каштановые волосы, пропустил их сквозь пальцы и с удовольствием наблюдал, как они шелковым водопадом заструились по левому плечу Джулии.
— Наверное, все эти годы ты сводила с ума всех китайских мальчишек, — вслух подумал он.
— Что ты имеешь в виду?
Оторвав взгляд от ее волос, Зак слегка улыбнулся и пристально посмотрел в бездонные синие глаза:
— Я имею в виду то, что начиная со вчерашнего дня я все время мечтал о том, чтобы запустить пальцы в твою роскошную гриву.
А до этого я ею просто любовался.
Слова Зака были настолько приятны Джулии, что ее тело моментально расслабилось, и по нему разлилось приятное тепло. Зак тотчас же почувствовал эту неожиданную перемену и с запозданием вспомнил утверждение о том, что слова могут возбудить любую женщину не хуже, чем самые изощренные любовные ласки.
Теперь по крайней мере он знал, что ему делать, чтобы окончательно не свести себя с ума, постоянно лаская и целуя ее.
— Знаешь, о чем я думал вчера вечером во время ужина? Джулия отрицательно покачала головой.
— Я думал о том, каковы на вкус твои губы, и о том, действительно ли твоя кожа такая нежная, какой кажется.
Пальцы Зака ласково гладили ее щеку, и Джулия почувствовала, как по телу снова разливается сладостное оцепенение.
