— Ты хочешь сказать, что знаешь людей, которым принадлежит этот дом? Они что, позволили тебе воспользоваться им? Но ведь они страшно рискуют. Я имею в виду, если станет известно, что они укрывали беглого…
— Прекрати! — перебил ее Зак, и это вышло у него гораздо резче, чем ему бы хотелось. — Я не имел в виду ничего подобного!
— Но я всего лишь пытаюсь понять…"
"— А я, черт побери, совсем не хочу, чтобы ты что-нибудь понимала! — Вовремя спохватившись, Зак обуздал свой гнев и попытался набраться терпения.
— Послушай, я постараюсь объяснить тебе это настолько честно, насколько смогу.
А потом я хочу, чтобы мы оставили эту тему раз и навсегда.
Джулия посмотрела на него с таким молчаливым упреком, что он почувствовал себя чудовищем.
Стараясь не тушеваться под ее пристальным взглядом, Зак заговорил:
— Когда ты вернешься домой, ты сразу попадешь в лапы полиции. И они начнут допрашивать тебя. Они будут пытаться выяснить, помогал ли мне кто-нибудь, а также вычислить то место, куда я направлюсь после того, как уйду отсюда.
Они будут допрашивать тебя снова и снова, до тех пор, пока ты полностью не утратишь способность ясно мыслить и не забудешь всего, что говорила до сих пор. Они будут делать это в надежде на то, что ты все-таки случайно проговоришься и скажешь что-нибудь такое, что может оказаться очень важным для них. Поэтому до тех пор, пока ты будешь говорить им правду — всю правду, слышишь, всю, — тебе ничто не угрожает. Но как только ты попытаешься что-то скрыть или каким-то другим образом выгородить меня, то рано или поздно начнешь сама себе противоречить.
А тогда эта свора уже не отстанет. Они разорвут тебя на части. Объявят моей сообщницей и начнут обращаться с тобой соответствующим образом. Поэтому я прошу тебя солгать лишь в одном, совершенно незначительном факте. Эта маленькая ложь не позволит им поймать тебя на перекрестном допросе и не доставит тебе никаких неприятностей. Кроме этого, я хочу, чтобы ты не лгала ни в чем. Расскажи им все. До сих пор тебе не известно ничего такого, что могло бы причинить вред мне или помогавшим мне людям.
Теперь понятно? — требовательно спросил он. — Понятно, почему я прошу не задавать мне больше никаких вопросов? Это ради нас обоих — и тебя, и меня.
Джулия не торопилась соглашаться, и черные брови Зака резко сошлись на переносице. Но ее вопрос успокоил его:
— Ив чем именно ты хочешь, чтобы я солгала.
— Я попрошу сказать полиции, что ты не знаешь, где находится этот дом.
