Ее слова вызвали у Зака гримасу отвращения, но поняв, что Джулию этим вряд ли удастся пронять, он сухо сказал:
— Ты на редкость самоуверенна для своих двадцати шести лет.
— Прекрасная тактика, — ничуть не смутилась Джулия и в тон ему ответила:
— Если человеку нечего возразить, он обычно нападает на своего оппонента.
— Тише, — нежно прошептал Зак, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
— А если, — продолжала она, ловко уклоняясь и подставляя ему щеку, — оппонента не смущает нападение, то его следует чем-нибудь отвлечь.
Улыбнувшись, Зак взял ее за подбородок и заставил поднять голову так, что теперь их губы почти соприкасались.
— А знаешь, — насмешливо-доверительно прошептал он, — ты можешь быть редчайшей занудой.
— Только, пожалуйста, не пытайся мне льстить, — рассмеялась Джулия, ловко уклоняясь от его поцелуя. — Ты же знаешь, что я не могу устоять, когда ты говоришь мне комплименты. Так почему же ты все-таки ушел из дома?
Заку удалось наконец коснуться ее смеющихся губ.
— Ты действительно просто уникальная зануда.
Джулии оставалось только признать свое поражение. Обвив руками плечи Зака, она вернула поцелуй со всей самозабвенностью, на которую была способна, потому что безошибочно чувствовала: как бы много она ни давала, взамен получала еще больше.
Когда Зак наконец отпустил ее, Джулия подумала, что сейчас он предложит вернуться в спальню, но вместо этого он заговорил:
— Так как мне не удалось перехитрить тебя, ты заслуживаешь ответа на заданный вопрос. Но только пообещай мне, что после того как я расскажу, почему ушел из дома, мы оставим мою семью и биографию в покое раз и навсегда.
Джулия понимала, что ей рано или поздно захочется узнать о нем что-нибудь еще, но она также прекрасно понимала его чувства, а потому согласно кивнула. После этого Зак продолжил рассказ:
— Дед погиб, когда я учился на первом курсе, и бабка стала единоличной хозяйкой и распорядительницей всего состояния Стенхоупов. Когда Алексу было шестнадцать, Элизабет — семнадцать, а мне — восемнадцать, она собрала нас всех вместе во время летних каникул и устроила небольшое аутодафе.
В результате Алексу и Элизабет было предложено расстаться с дорогими частными школами, переехать в Риджмонт и довольствоваться местным пейзажем и минимумом денег на карманные расходы. Причем им было открыто сказано, что если они хотя бы раз попадут в какую-то темную историю, связанную с пьянством, наркотиками или чем-то подобным, то будут вышвырнуты из дома без гроша за душой.
