Уверенная в своей правоте и благородстве поставленной цели, Джулия обладала безграничным оптимизмом и феноменальным упорством. К сожалению, все эти поистине замечательные качества молодой учительницы делали жизнь мистера Дункана совершенно невыносимой.
Он мог говорить и делать все что угодно — остановить Джулию Мэтисон было невозможно. Она твердо решила во что бы то ни стало добыть необходимые ее ученицам пособия, а значит, она их добудет. И мистер Дункан не сомневался, что поездка в Амарилло, для которой она просила двухдневный отпуск, напрямую связана с поиском денег на их приобретение.
Он точно знал, что богатый дедушка одного из ее питомцев-инвалидов выделил довольно крупную сумму на закупку оборудования для реализации ее предыдущей программы. И этот дедушка жил не где-нибудь, а именно в Амарилло. Наверняка она собралась захватить врасплох ничего не подозревающего человека и уговорить его материально поддержать ее программу по ликвидации неграмотности среди взрослых женщин.
"
"Эта ее способность беззастенчиво Попрошайничать особенно претила чопорному директору. Он считал недостойным по любому поводу выклянчивать деньги у богатых граждан города или их родственников. За те четыре года, которые Джулия работала под его началом, у мистера Дункана не было ни одного спокойного дня. Как бельмо на глазу, она постоянно напоминала о себе. Поэтому директор остался абсолютно равнодушным к чарам прелестного существа, представшего перед ним в спортивном зале.
Некрашеная, с открытым лбом и волосами, собранными на затылке в хвост, Джулия излучала здоровье и юношеский задор, которые в свое время обманули Дункана, когда он принимал ее на работу. Тогда он подумал, что перед ним обычная девушка — хорошенькая, уступчивая и относительно недалекая. Эта ошибка дорого ему обошлась. Внешне Джулия представляла собой вполне ангелоподобное создание — небольшого роста, очень тонкая, длинноногая, с изящно очерченным носом, высокими скулами и пухлым нежным ртом.
Под красиво изогнутыми темными бровями, окруженные густыми изогнутыми ресницами, сияли огромные, не правдоподобно синие глаза, казавшиеся кроткими и невинными. Лишь с большим опозданием Дункан понял, что единственной чертой обманчиво-нежного лица, отражавшей истинную суть этой невероятной девушки, был жесткий, упрямый подбородок с небольшой, совсем неженственной ямочкой.
