Они подозревают меня, разве ты не понимаешь? Не знаю, как они вычислили, что Остин шантажировал меня, но теперь они уже точно вынюхают, почему он это делал, и узнают, что я убил и его, и Рейчел.
— Но чего ради тебе было убивать Рейчел? — Эмили старалась, чтобы ее вопрос прозвучал скептически, но у нее плохо получилось. Каждой клеточкой своего тела она предчувствовала беду.
— Не делай вид, что ты ничего не понимаешь! Я хотел убить Остина. Господи, как же я хотел его убить! Но этот идиот Бенедикт изменил сценарий.
Эмили с трудом набрала немного воздуха в спазматически сжавшиеся легкие.
— Хорошо. Но зачем тебе было убивать Тони?
— Ты прекрасно знаешь, зачем! — взвизгнул Макдэниелс, и по его небритым щекам потекли слезы. — Он давал моей девочке наркотики! Он спал с ней, и она от него забеременела. Ты думала, что я ничего не вижу и не знаю, — добавил он уже спокойнее и закрыл глаза. — Но я все знал. Тебя тошнило по утрам, и я позвонил в Даллас, твоему доктору, чтобы узнать причину. Медсестра мне все рассказала.
Очевидно, услыхав имя, она подумала, что я твой муж. — Макдэниелс ненадолго умолк, и в комнате послышались сдавленные рыдания. — Тебе было всего шестнадцать, а этот негодяй сделал тебе ребенка, зная, что обрекает тебя на аборт. Кроме того, он все это время путался с той шлюхой Рейчел, и они смеялись над тобой за твоей спиной. Даже после того, как ты вышла замуж, Остин угрожал, что все расскажет твоему мужу. О… о ребенке и об аборте.
Вспотевшие ладони Эмили оставили два влажных отпечатка на кожаных подлокотниках кресла.
Прошло несколько секунд, прежде чем она снова смогла заговорить:
— Дик знает обо всем, что происходило со мной до нашей встречи. А несколько недель назад я даже сказала ему, что тем мужчиной был Тони. И если я ничего не рассказывала тебе все эти годы, то только потому, что не хотела причинять лишних страданий.
— Кто-то знает, что это я их убил, — продолжал рыдать Макдэниелс, зарывшись лицом в ладони. — Я должен узнать, кто это, и убить его… — добавил он, тревожно озираясь по сторонам и выдвигая один из ящиков письменного стола.
— Тогда вам придется начать с меня, — сказал Дик, появляясь на пороге. — Потому что теперь я тоже это знаю.
Вместо того чтобы испугаться, Джордж Макдэниелс заговорщически подмигнул дочери и прошептал:
— Он прав, Эмили. Боюсь, что нам придется убить твоего мужа.
Он поднялся из-за стола, и Эмили с ужасом увидела, что в его руке зажат пистолет.
