Я помнила название юридической фирмы, которая вела его дело во время первого суда, и когда я позвонила им сегодня утром, они дали мне ваш телефон.
— После того как мистера Бенедикта обвинили в убийстве Тони Остина, один его близкий друг решил, что будет лучше, если на этот раз его интересы будем защищать мы.
Высвободив вспотевшую ладонь из цепкого рукопожатия адвоката, Эмили спросила:
— Вы сможете забрать его из тюрьмы сегодня?
— Боюсь, что нет. Однако если вы согласитесь вместе со мной отправиться в полицию и повторить там ту историю, которую только что рассказали нам, то это значительно ускорит его освобождение.
Эмили кивнула. В ее измученном мозгу одна за другой проплывали жуткие картины, врезавшиеся в память на всю жизнь: Зака в наручниках уводят из здания суда… Зака избивают во время ареста в Мехико… И все это за преступления, которых он не совершал! За преступления, косвенная вина за которые лежит на ней.
— Я не понимаю, почему они не могут его освободить сегодня же, — чуть не плача, сказала она и добавила:
— Мы подождем в приемной.
После того как Эмили с мужем вышли из кабинета, Джон Силинг обменялся улыбками со своими партнерами и потянулся к интеркому.
— Сьюзан, немедленно соедините меня с капитаном Джоргеном. Потом позвоните в Чикаго Мэтью Фаррелу и скажите его секретарше, что дело первостепенной важности. После этого дозвонитесь прокурору Уильяму в Амарилло, штат Техас. Да, и закажите три билета на завтра, на первый утренний рейс в Амарилло.
Пять минут спустя загудел селектор.
— Капитан Джорген у телефона, мистер Силинг. Линия 1.
— Спасибо. — Силинг нажал кнопку. — Капитан, — жизнерадостно поинтересовался он, — не хотите ли стать новым комиссаром полиции, а заодно прославиться во всех средствах массовой информации? — Судя по всему, ответ вполне удовлетворил Силинга, потому что его улыбка стала еще шире. — Все, что мне нужно, — это пара человек, которые бы смогли оформить заявление, касающееся смерти Тони Остина и Рейчел.
Скорее всего, это произойдет через день-два.
Выслушав ответ капитана, адвокат удовлетворенно кивнул:
— Я знал, что вы сможете это устроить. Мы будем у вас через сорок пять минут.
Как только он повесил трубку, на селекторе зажглись еще две лампочки.
— Мистер Фаррел на второй линии, и прокурор Уильям Уэсли — на третьей, — сообщил бесстрастный голос секретарши.
