На тротуаре перед домом мальчики ненадолго задержались, глядя через незанавешенное окно на плачущую учительницу, которую тщетно пыталась успокоить мисс Кахилл. Джулия заметила их, усилием воли заставила себя улыбнуться и помахала рукой, как бы говоря, что они поступили совершенно правильно, решив уйти.
Расстроенные и сбитые с толку, мальчики направились вниз по улице.
— Я ненавижу Захария Бенедикта, — вдруг сказал Джонни.
— Я тоже, — поддержал его Тим.
— Ага, и я, — согласился Вилли, подталкивая велосипед. И тотчас же добавил со свойственным ему практицизмом:
— Джонни, мы с тобой завтра придем в школу пораньше и предупредим всех, чтобы не валяли дурака и не расстраивали мисс Мэтисон.
Никаких прогулов. Никаких плевательных трубочек на уроках. Тим, ты займешься футбольной командой. Предупреди всех ребят, что мисс Мэтисон нельзя волноваться. Понятно?
— Но они же спросят: почему? — резонно заметил Тим, ловко объезжая упавшую на дорогу ветку.
— Скажи, что Бенедикт разбил ей сердце и она плакала из-за него.
В конце концов, это уже ни для кого не секрет, раз все взрослые об этом говорят.
Глава 68
— Мы рады вновь видеть вас у себя, мистер Бенедикт! — приветствовал его управляющий гостиницей Беверли-Хиллз. — Мы приготовили для вас самый лучший коттедж, и весь персонал в вашем полном распоряжении. Мистер Фаррел, — повернулся он к Мэтту, тоже заполняющему регистрационную карточку, — ваша секретарша сообщила нам, что вы остановитесь у нас только на сегодняшнюю ночь. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.
За их спиной в фойе гостиницы толпились перешептывающиеся люди, и Заку не нужно было особенно прислушиваться, чтобы понять, что они говорят о нем.
— Будьте добры, пришлите в мой коттедж большую бутылку шампанского, — сказал он, отдавая заполненную карточку подобострастному регистратору. — А к восьми часам пришлите ужин на двоих. Если мне будет кто-нибудь звонить, скажите, что в вашей гостинице нет постояльца под таким именем.
— Хорошо, мистер Бенедикт.
Резко повернувшись, Зак едва не сбил с ног эффектную блондинку, рядом с которой стояла шикарная брюнетка.
Девушки протягивали ему салфетки и ручки.
— Мистер Бенедикт, — заговорила блондинка, ослепительно улыбаясь, — можно взять у вас автограф?
Сухо улыбнувшись одними губами, Зак расписался на салфетке блондинки. Когда же дошла очередь до брюнетки, он увидел в уголке ее салфетки аккуратно написанный номер комнаты и в ту же секунду ощутил прохладное прикосновение ключа к ладони.
