— Если бы ее рассказал кто-нибудь другой, не поверила бы ни единому слову. Я тебе никогда не говорила, что в свое время мне страшно нравился Бенедикт? Потом я просто думала о нем как об убийце. Но теперь… — Кэтрин замолчала, не находя слов для того, что хотела сказать, но потом все-таки продолжила:
— Неудивительно, что ты не можешь перестать думать о нем. Я хочу сказать, что у этой истории нет конца. Если он действительно не виновен, то она по идее должна закончиться благополучно — настоящий убийца попадет в тюрьму, хороший парень будет полностью оправдан и начнет новую счастливую жизнь.
Такие истории всегда заканчиваются хорошо.
— К сожалению, — мрачно заметила Джулия, — на этот раз мы имеем дело с реальной жизнью. А в ней, как видишь, такие истории заканчиваются совсем по-другому.
— Нет, не может быть, чтобы все закончилось так паршиво, — настаивала Кэтрин. — Итак, вчера на рассвете вы проснулись, он проводил тебя до машины, и ты уехала? Неужели это все?"
"— Мне бы очень хотелось, чтобы это было «все»! — в отчаянии воскликнула Джулия.
— Зак хотел, чтобы все было именно так, и я знала об этом. Но, к несчастью, мне понадобилось все испортить. Мало того, что я разревелась, как последняя дура, я еще и сказала, что люблю его! Он не желал моих признаний, я знаю, накануне я уже говорила ему об этом, и тогда он сделал вид, что ничего не слышал. А вчера все получилось еще хуже. Мало того, что я сама унизила себя, но и он… он… — Дальше Джулия продолжать не смогла — ее душили стыд и обида.
— И что же он сделал? — мягко спросила Кэтрин. Джулия заставила себя посмотреть на подругу и, стараясь говорить как можно бесстрастнее, ответила:
— Он улыбнулся, как обычно улыбается взрослый человек, глядя на неразумное дитя, и сообщил мне, что я, оказывается, его не люблю, что я себе это внушила только потому, что не понимаю разницы между сексом и любовью. Он сказал, чтобы я возвращалась домой и как можно скорее его забыла. Должна заметить, что его последнее, желание полностью совпадает с моим.
Ее слова поразили и озадачили Кэтрин. Нахмурившись, она резко сказала;
— Странно, что человек, которого ты мне описала, мог повести себя таким гадким и бессердечным образом.
— Мне это тоже показалось странным, — согласилась Джулия, снова чувствуя себя глубоко несчастной. — Тем более что временами мне начинало казаться, что я ему тоже небезразлична Иногда у него в глазах появлялось такое выражение, как будто .
