Самогонщик против армии США

На месте Гоша я бы первым делом летела к Айюрру задать пару вопросов. Лучше — приставив ножик к горлу.

— И мы снова устроим засаду, — поддержал Пит. — У нас получится. О'кей, сержант?

— Только Гош будет настороже. Вышлет разведку, пустит пса шарить по кустам.

Джен щёлкнула предохранителем и повесила М4 на шею.

— Значит, нападать надо сзади, — она сбавила громкость, чтоб больше никто не слышал. — Бить, откуда он не ждёт.

Идея преследовать Гоша вызвала очень вялый энтузиазм. Примерно половина, включая четверых легкораненых, отказалась.

Отряд распадался на глазах.

— Никого не держу, — заверил Питер. — Но учтите. Кхаров мало. Нам — хватит. Вам — нет.

Снова заговорил тот же десятник Ферр, сравнивавший компетентность лейтенанта с копьём из навоза.

— Слушай! Ты нам задолжал жалование за столько месяцев! А ещё последнее намерен забрать?

Американец не смутился.

— Из-за вашего дебилизма я потерял кхара со снаряжением и боеприпасами. Такого не найти во всём Гхарге, его поклажа ценнее тысячи фунтов серебра.

Кто идёт со мной — тот тем самым расплачивается. Кто отваливает, я тому ничего не должен. Наоборот — это вы мне должны. Уходите все, желающие сдриснуть! Но — пешком.

По размышлении девятнадцать согласились и дальше испытывать судьбу под началом двух американцев. Отряд Кривого Лиса распался, прекратив существование окончательно

Путешествие по Мульду, отстающему от Европы нашей Земли примерно на тысячелетие или около того, не отличается многообразием впечатлений. В Средневековье не слишком много событий, выходящих за привычный годовой круговорот.

Даже войны и эпидемии, сотрясающие основы, редки. Медленно собираются армии, столь же медленно выдвигаются. Потом десятилетиями зализываются раны, подрастает новое поколение молодых парней, готовых на убой. И эпидемии распространяются медленно. Это в XXI веке сколько-то инфицированных китайцев сели в самолёт и мигом распространили COVID по всему миру. Десятью столетиями раньше они тупо померли бы, не успев добраться до соседнего городка.

Что разнообразит пейзаж, так это виселицы.

Тёплый сентябрь. Если ветер дует в твою сторону, загодя о них узнаёшь.

Я никогда не пугался трупов, не испытывал к ним отвращения. И не особо им кланялся. Просто — пустая оболочка, оставшаяся от улетевшей души. Выброшенная упаковка съеденного «сникерса». Оттого не испытывал пиетета к кладбищам. Они — ритуальное место для живых, поклоняющихся мёртвым.

Виселицы с оставленными на много дней жмурами — иное дело. Они в назидание.