Самогонщик против армии США

На них не встречается дощечек с надписью вроде «Я — бандит-партизан, стрелял в немецких солдат-освободителей». Народ не грамотен, не оценит остроумия писавшего. Вместо этого — знак, указующий, за что вздёрнут очередной клиент.

Через пару дней после выдвижения из Гузарра, где пришлось задержаться на неделю, я обратил внимание на парочку дохликов, относительно свежих. Род занятий не определить — оба раздеты до исподнего, даже сапог нет. А вот руки у обоих отрублены по локоть и аккуратно привязаны верёвкой к поясу. Стало быть — грабители.

Крепкие мужики, не крестьянские дрыщи, вынужденные промышлять криминалом с голодухи.

От любопытства я дёрнул повод Бурёнки и повернул коровку к дереву с висящими украшениями. Нос прикрыл предплечьем. Не сильно, но уже начало тянуть.

Смутное предположение оправдалось. На отрубленных кистях — такое же изображение лиса, как у покойного Манрропа.

Значит, отряд Кривого Лиса или какая-то его часть, не исключаю раскола после побоища у Гузарра, движется впереди. Хотят усилить гарнизон Айюрра и хоть так заработать серебро? Глупые! Но опасные.

Нарушая неписанные правила, я всегда останавливался в тавернах, подальше от замков. По этикету, путешествовать нужно иначе — от одного землевладельца до другого. Разделить с ним ужин, посудачить о новостях, перемыть кости столичной власти. Игноря, я обрекаю местных властителей на информационный голод и выказываю неуважение.

Плевать. Северяне мне не союзники. А соблюдение этикета удлинит дорогу по времени в полтора-два раза, не успею в Номинорр до зимы.

Заночевав в очередной придорожной дыре, я принялся за завтраком расспрашивать хозяина, как те двое парней примеряли верёвки на шею.

— Сущие демоны, скажу я вам! — сообщил трактирщик, обнося столы кружками с жидким, невкусным пивом. — Вы, господа хорошие, сразу уважили. Дали денюжку вперёд. По совести. Те пришли пешком. Налегке. Приставили мне меч к горлу. Сказали: накорми и напои. Утром дашь пару кхаров и по два серебряных дина каждому. Тогда не тронем.

— Согласился для вида.

— Это понятно. Лучше скажи, как так судья быстро приехал?

Брезгуя его пойлом, я глотнул лёгкого нира из припасов и запил родниковой водой.

— Так не звали судью. Разбойники, схваченные на месте… Какой ещё суд? Выволокли во двор, отрубили руки. Погрузили на телегу, отвезли за лесок. И повесили у дороги. Оба окочуриться успели, как кровь вытекла. Мертвых вешали. Чтоб другим неповадно.