Самогонщик против армии США

Понятное дело, благодаря Георгию Михайловичу. Его кипучая энергия поражает…

Она запала на него в первую же встречу, в зимнем Минске.

Если бы встретились где-нибудь на приёме, в ресторане или в любом другом подобном месте, Инна в коротком обтягивающем платье, на высоких каблуках, с тщательно уложенной причёской и с правильным макияжем, ничуть не напоминающая школьную училку, наверняка произвела бы на него куда более сильное впечатление, чем Мюи, первобытная амазонка. И чем бы закончился полный драматизма женский поединок, не предсказал бы ни Моуи, ни Христос.

Здесь все козыри на руках у местной клыкастой аристократки. Тем более, та чувствует опасность. Видит, каким обожанием женщин пользуется её супруг. И постоянно кладёт руку на рукоять пистолета. Не против врагов собирается воевать, а готова выстрелить при одной лишь мысли о соперницах.

Мюи устроила своё гнездо. У Инны другая женская доля — любить одного, спать с другим. Когда оказалась в тяжкой ситуации, рядом нет ни одного, ни второго…

— Пошевеливайся, неженка! — прикрикнула Харра.

Только что хрымы втянули большую корзину со съестным. Ужин. Инесса делила принесённое на порции. Три — Харре и американцам. Они поедят намного позже, когда убедятся, что у пленников нет признаков отравления. И не срубает на сон.

Подружка сержантки особенно отрывалась на Инне. Раз даже схватила и тягала за волосы, демонстрируя власть, придравшись к пустяку, не стоившему внимания.

Хуже всего, что шёл уже третий день, как их схватили, а от Георгия Михайловича ни слуху, ни духу.

Видимо, американцы неправильно рассчитали, когда он вернётся. Без архиглея бесполезно о чем-либо разговаривать с Мюи или Оксаной Ивановной. Тем более, оба заокеанских наёмника желают срочно вернуться на Землю. Это может только Георгий. Точнее — мог. Он уверяет, что все пути домой закрылись. На время или навсегда — не знает.

Для простоты наблюдения похитители содержали их, девятнадцать человек, в одной большой комнате, самой обширной — детской игровой. Правитель велел сломать перегородку между двумя спальнями.

Здесь заложники и сидели, и спали. Выходить — только в туалет, по одному.

После ужина началось движение.

Джен приказала четверым лакеям вытащить здоровенный сундук из спальни Георгия Михайловича, подтянув его к окну детской. Махнула стволом автомата и рявкнула:

— Всем остальным стать у стены.

Далее в окно стукнулся конец толстого, практически корабельного каната. Джен вела открыть окно и втянуть канат в игровую.