Самогонщик против армии США

Даже если её не убьют сегодня или завтра, с каждым днём возрастает шанс, что ты — следующая.

Георгий Михайлович, ну что же ты медлишь?

Логика говорила: не паникуй. Джен кровно заинтересована сохранить мне жизнь. В моих руках возвратить её на Землю. Если получится. Я отдал мерзавке лишь один мешочек с золотом, она ждёт от меня многократно больше. Для личного Форт-Нокса? Жадная тварь!

А глаза не соглашались с логикой. Они видели автомат М4, направленный на меня. И нарисованную на женской физиономии решимость нажать на спуск по любому поводу или даже по подозрению на повод.

Белые яблоки глаз с неподвижными чёрными радужками словно светились в полумраке коридора. Американка даже не мигала.

— Не я, а ты мне поставила условие: организовать переход отсюда. Усложнила задачу. И без того крайне трудную. Сейчас я проверю, существует ли вообще иной путь с третьего этажа, кроме как через окно или заваленную дверь.

— Шагай.

Одно резкое движение — стреляю.

Я в бесчисленный раз продемонстрировал пустые руки.

— Если ты такая нервная, лучше позови Пита. Он разумнее и сдержаннее.

Было очевидно: врёт. Или не договаривает.

— Значит, с ним что-то стряслось. Он жив?

— Не твоего ума дело!

Палец под предохранительной скобой шевельнулся. Наёмница была на грани. И лучше не провоцировать. Выходит, она даже с подельником не разошлась по-доброму и насверлила в нём дырок. И в Фаи.

Су-ука! Хоть Фаи мне ничуть не жаль. Пусть Дюлька по ней рыдает. А мне важно, чтоб Мюи не обрыдалась по мне.

— Тогда будь любезна положить указательный пальчик поверх скобы. И пошли за мной.

Что удивительно, за спиной негритянки отиралась одна из служанок моей супруги. Тощая, нервная, желчная, имя я не вспомнил, удивляясь выбору Мюи. И вот сейчас эта стервоза ничуть не выглядела пленницей, опоясанная ремнём с «кольтом».

Я включил подарок Моржуна.

Тусклый свет вытащил из мрака закутки коридора. И не выявил ничего похожего на портал. Ни в этом коридоре, ни в следующих.

— Здесь нет. Проверяем в комнатах.

При всей моей несентиментальности, было больно. Я успел привыкнуть к дворцу в Номинорре, особенно к третьему этажу. Здесь моя спальня, здесь Мюи, хоть она практически постоянно ночует у меня, если муж не в отъезде. Детские спальни. Игровая.

Сердце сжалось.