Самогонщик против армии США

Он не Мюи, не родня и вообще не человек, но только что дважды спас меня. Убрал с линии огня и обезвредил троих, оставленных на правой стороне дороги, чтоб отсекать бегущих. Не говоря о предыдущих заслугах. Я его не брошу.

Кудлатая башка с отвисшей нижней челюстью и мокрым языком-галстуком мотнулась, неопределённо указав куда-то себе за спину.

Дьявол задери, он же прав! На юго-восток отправился Клай. Расстались с ним каких-то три или четыре часа назад. У него в обозе не только каросские кхары, но и обычные коровы. Медлительные.

Я вышел из лесу и двинул к крестьянам, колупавшимся на поле. Кому-то посчастливится продать тяглового кхара по цене каросского. Правда, судьбе животного прошу не завидовать.

Отдав Бобика Клаю, вернусь в Номинорр через другую рощу. Они мне все знакомы.

Пёс, конечно, будет не рад. Клай и Настя — тем более, они его побаиваются. Но тот случай, что не собираюсь прислушиваться к их желаниям.

Всё. Маски сброшены. Мне объявила войну армия США. Пусть всего лишь в лице двух отморозков, недооценивать их не буду. А военное положение обязывает к чрезвычайным решениям.

После отъезда Гоша, возглавившего траурный кортеж, жизнь у Фаи в Номинорре стала неожиданно приятной. Голова освободилась от тяжких дум о выполнении трудноразрешимой задачи. Девушка по-прежнему ловила каждое слово, оброненное между делом и касавшееся гарнизона города. Но делала это с ленцой. Сейчас от неё мало зависело.

Её переселили из дворца в длинное трёхэтажное здание при Сорбонне. Там ей досталась маленькая, но отдельная комнатка.

Хрымка-кмит, ведавшая там, пристально следила, чтоб Фаи как следует вымылась, поддерживала чистоту белья, одежды и жилья. Главное — никаких насекомых! Фаи не страдала вшами, излишнее внимание вызывало досаду. Но в чистоте и уюте жить намного приятнее, чем спать в шалаше у костра. Что бы она ни говорила про романтику вольной бродячей жизни наёмника.

Никто не запрещал уйти на ночёвку в лес. Не тянуло. Да и не следовало привлекать к себе внимание экстравагантным поведением.

Самый главный в Сорбонне, Аркадий Петрович, попросту Арш, земляк Гоша, лично проверил у Фаи знание грамматики и основ математики. Обнаружил пробелы, но сказал: начинать преподавание у вновь поступивших — можно.

Больше всего удивило и обрадовало количество аккуратно отпечатанных книг.