Самоход. «Прощай, Родина!»

Всем неплоха самоходка, но если вечером на морозе заглушил двигатель и не удосужился за ночь несколько раз прогреть, утром завести его уже большая проблема: масло застывало напрочь и силы стартера не хватало провернуть коленвал…

К утру замерзли все, даже в меховых куртках. Танкисты выскакивали из танков, приседали, бегали вокруг боевых машин, разгоняя кровь – в неподвижности человек замерзает быстрее.

Утром подъехала кухня. Танкистов накормили горячей пищей и напоили горячим чаем. На морозе горячее питание – первостатейное дело!

Снова дозаправились.

А едва рассвело, по рации получили приказ выдвигаться к передовой, до которой было несколько километров. При приближении к позициям врага развернулись в боевой порядок. И Виктор, как командир танка, и наводчик пушки приникли к оптике. На войне кто первый увидел врага и успел выстрелить, тот жив остался.

«Шерманы» с их тихим ходом подошли к передовой, будучи не обнаруженными немцами.

Немцы открыли огонь с некоторой задержкой.

Танкисты, увидев вспышки выстрелов немецких пушек, делали короткие остановки и стреляли по артиллеристам. Если судить по виду разрыва, американские фугасные снаряды были мощнее наших 76-миллиметровых.

По броне танка то и дело стучали пули, осколки. Пару раз раздались мощные удары от попадания снарядов, но танк не получил повреждений и упрямо шел вперед.

Немного левее курса – вспышка выстрела пушки.

– Леха! – крикнул Виктор наводчику. – Слева двадцать – пушка.

Наводчик довернул башню.

– Короткая, – скомандовал Виктор.

Едва танк остановился, наводчик выстрелил. Попадание было точным, по щиту пушки. Взрыв, взметнулся снег.

– Володя, не спи! Причеши-ка их из пулемета!

Сразу забили два пулемета – курсовой у стрелка-радиста и спаренный с пушкой – наводчика. Разбегавшиеся от разбитой пушки артиллеристы попадали.

– Вперед! – Это Виктор уже мехводу Николаю.

В атаке нельзя останавливаться, быстро подобьют. И так уже два наших танка горят, а один стоит с перебитой гусеницей.

Курсовой пулемет стрелка-радиста бил почти без перерыва.

– Зигзагами давай, не жми по прямой! – приказал Виктор мехводу. Еще перед атакой он инструктировал Николая, да, видно, запамятовал тот в горячке. Первый бой – он всегда самый сумбурный, многие после него не могут вспомнить, – куда они стреляли.