Самоход. «Прощай, Родина!»

Шашни на фронте он осуждал, ведь поневоле думаешь – а как там, в тылу? Не наставят ли ему рога? Виктору же это было безразлично, лишь бы служба не страдала.

Спали на полу вповалку и к утру продрогли.

Утром они успели посетить кухню да еще разжиться буханкой черного хлеба и двумя банками рыбных консервов. Потом принимали танк из ремонта. На броню наварили стальную заплатку, а двигатель и радиатор заменили целиком. Американцы для ремонта поставляли не только запчасти, а и готовые агрегаты – моторы, коробки передач.

Опробовали танк на ходу, все работает. А по рации уже командир роты вызывает:

– Седьмой, Седьмой, ответьте Первому.

– Седьмой слушает. Получили машину из ремонта.

– Очень хорошо. Идите своим ходом до деревни Авдеевка. Нашел на карте?

– Сейчас. – Виктор развернул командирскую сумку, под целлулоидом которой была карта. Нашел Авдеевку.

– Нашел, товарищ Первый…

– Перед нею дорога влево. Свернешь на нее и нас увидишь. Конец связи.

В наушниках щелкнуло, и связь прервалась.

Виктор свернул сумку.

Чем дальше они ехали, тем сильнее и нагляднее были видны следы ожесточенных боев. Сожженные танки – наши и немецкие, искореженные пушки, разбитые грузовики и трупы, трупы, трупы… Иной раз вперемежку – наши и немцы, видимо рукопашная была.

Сгоревшие танки и самоходки ни наши, ни немецкие ремонтные службы не забирали. Внутри все выгорело, деформировалось, а от огня броня зачастую теряла свои свойства.

У небольшого моста увидели немецкий грузовик «Опель-Блитц».

Капот, крылья, кабина – все было искорежено, скорее всего, танк ударил тараном и сбросил его с дороги.

Николай остановился рядом:

– Командир, досмотрим?

– Валяй! Пусть Володя подстрахует…

Оба выбрались из танка. Николай направился к грузовику, Владимир взобрался на башню с автоматом.

При наступлении советских войск немцы зачастую бросали продуктовые склады, вещевые, склады с боеприпасами, и воинам удавалось иной раз разжиться провизией, выпивкой.

Если в период затишья боевых действий они столовались со своей кухни, то на марше или в бою полевые кухни отставали, и вся надежда была только на трофеи. Голодному воевать тяжело, а зимой вдвойне холодно. Обычно НЗ съедали быстро, здраво рассудив, что если в танк попадет снаряд, НЗ пропадет.

Мехвод забрался в кузов и начал выбрасывать оттуда на снег картонные ящики. Один из них от удара развалился, и во все стороны раскатились консервные банки.