Самоход. «Прощай, Родина!»

Наблюдая за атакой противника, он еще удивился, почему немцы так медленно идут? Не хотят отрываться от пехоты? И останавливаются часто… Если бы для выстрела, тогда понятно. Но только понаблюдав подольше, он понял – танки буксуют, вязнут в глубоком снегу, поскольку после остановок они сдавали немного назад, а потом снова, уже с разгона, продвигались вперед. Для наших танкистов и самоходчиков это было только на руку, легче поймать в прицел.

Виктор выжидал – пусть подойдут поближе, чтобы наверняка бить. Наводчик Алексей уже держал в прицеле T-IV, только команды ждал.

Наши самоходки не выдержали и открыли огонь. В отличие от «шерманов» их силуэт был низкий, и замаскировать их было легче.

«Рановато», – подосадовал про себя Виктор, но тут же услышал, как Маханин по рации приказал открыть огонь.

Ударили почти залпом, и Виктор увидел, как их снаряд попал в лоб танку, вызвав сноп искр. Попали!

Однако «немец» двигался вперед как ни в чем не бывало.

– Леша, по гусенице бей! – кричал Виктор наводчику. – А как остановится – под обрез башни, в заман!

Сразу после первого выстрела Алексей зарядил орудие бронебойным снарядом. Выстрел!

У немца разорвало гусеницу, разбило ленивец. Танк развернуло, но Алексей не подкачал, выстрелил в борт. T-IV вспыхнул как свечка и тут же взорвался. Взрывом сорвало башню с корпуса, видимо они попали в боеукладку со снарядами.

Не успели, однако, танкисты порадоваться, как совсем рядом прогремел взрыв – немцы успели их засечь и выстрелили по избе осколочно-фугасным снарядом.

По огневой мощи модифицированные немецкие T-IV были равны «шерману», но по броневой защите превосходили его.

На немногочисленные советские танки и самоходки обрушился шквал огня. Довольно быстро загорелась сначала одна самоходка, потом другая… Броня на них была слабенькая, не для танкового боя.

Танк Маханина стоял в ложбинке, и над поверхностью земли была видна только башня – цель малоразмерная и хорошо бронированная. Его танк вел огонь почти непрерывно, выстрел следовал за выстрелом. На поле боя уже горели или стояли неподвижно четыре поврежденных танка с черными крестами на башнях. Вот только танков было много, и шли они двумя эшелонами – по десятку в каждом. В первом эшелоне – T-IV, во втором – T-III.