Самоход. «Прощай, Родина!»

Тем более не ожидали они, занимали позиции неподготовленные, без бетонных или бронированных дотов и укреплений.

В танковой роте, где служил Виктор, осталось четыре боеспособных танка, в остальных ротах или пехотных частях – тяжелый некомплект.

Немцы начали наступление – не привыкли они зимой атаковать. Обычно все свои наступления они планировали на лето, когда проходимы дороги и можно подвезти боеприпасы, топливо, вооружение. А зимой в России и дорог-то нет, а в иных местах – и направлений.

По своему обыкновению, немцы начали с артподготовки.

Снарядов не жалели, но из-за плохой, скоропалительной подготовки и недостаточной разведки зачастую били по площадям, где наших войск не было. Виктор сам наблюдал, как совсем рядом, на берегу небольшой реки, рвались снаряды. Еще с сорок первого года там остались окопы и траншеи, сейчас заметенные снегом. Видимо, с подачи авиаразведки их приняли за действующие.

Потом в атаку пошли танки, поддерживаемые пехотой. Сначала Виктору показалось, что это уже знакомые ему T-III и T-IV, основные средние танки первой половины войны, рабочие лошадки немецких танковых войск, коих выпускали тысячами.

Но немцы, столкнувшиеся в боях с Т-34 и КВ, броню которых короткоствольные пушки не пробивали, осенью сорок второго года значительно их модернизировали. На танках T-III поставили пушку с длиной ствола 60 калибров вместо 24, и теперь снаряд танка T-III модификации L или M пробивал с 500 метров бронебойным снарядом 75 мм брони, а подкалиберные – 115 мм. На танки навесили 20-миллиметровые броневые экраны, усилив защиту.

На танках T-IV с весны сорок второго года в модификации G и D 75-миллиметровая пушка вместо прежней длины в 24 калибра имела 48, а затем – и 70 калибров. Броню тоже значительно усилили.

На штурмовое орудие StuG III, или «артштурм», вместо 75-миллиметровой пушки в 24 калибра установили пушку в 48 калибров и увеличили толщину лба корпуса и рубки до 80 мм вместо прежних 50 мм. Однако ходовая часть осталась прежней, с узкими гусеницами, и до усовершенствования удельное давление на грунт было высоким.

А после усиления защиты танки просто вязли в грязи и глубоком снегу.

Виктор об этих усовершенствованиях не знал – новинки поступили в немецкие войска зимой – и к появлению танков отнесся спокойно. Он сам воевал на «артштурме» и знал его возможности.

Его танк стоял за полуразрушенной избой, прикрывающей его слева. Это ухудшало обзор, но танк маскировало. А вот серые коробки немецких танков были отлично видны на белом снегу.