Самоход. «Прощай, Родина!»

Виктор остановился, вылез из тягача и почувствовал, как болят кисти рук и ног. Неужели поморозил?

Возле темной громады танка возились люди, позвякивал металл, иногда вспыхивал свет фонарика.

Он подошел ближе. Ба, да это же «горбач»! Некоторые еще называли его «эмча». Знакомец «шерман» в сорок третьем – не частая машина на фронте.

Приветствие распространенное, а главное – сразу понять в темноте можно – свой!

Кто-то включил фонарик, свет ударил в лицо, и Виктор зажмурил глаза.

– О, Стрелков! А почему никто по рации не отвечает?

Виктор по голосу узнал помпотеха бригады, где еще совсем недавно ремонтировался «шерман».

– Так нет больше роты – как и приданных ей самоходок. Всех сожгли, похоже – один я остался.

– Как «один»? А экипаж? Ты же на танке подъехал…

– Не танк – тягач на базе «тридцатьчетверки». Угнал я его…

– Как «угнал»? Ох и попадет тебе!

– Не у своих угнал – у немцев… Гранатами закидал их и угнал. По дороге еще автоколонну раздавил…

В ответ – немая сцена. Парни опытные, не один бой прошли, но чтобы от немцев наш Т-34 привести – такого еще не было.

Но Виктор уже не боялся, ему было безразлично. Воевал он уже в штрафбате, и там люди выживают. Хотя за что его? Вины он за собой не чувствовал.

Помпотех вздохнул – он тоже просчитал услышанное:

– На рембазу «горбача» помоги отбуксировать.

– Только тросы сами заводите.

Виктор подогнал тягач, зацепили на усы – это когда накидывают на крюки сразу два троса, так буксировать легче.

Помпотех уселся сверху на броню, рядом с люком – Виктору дорогу указывать, и потихоньку тронулись. Т-34 лишней нагрузки почти не чувствовал, дизель все же. Периодически помпотех кричал: «Влево поверни, а потом прямо!»

Так они добрались до рембазы, располагавшейся в бывших мастерских МТС. На последних метрах Т-34 подвел, зачихал и встал – указатель уровня топлива был на нуле.

Помпотех спрыгнул на снег.

– Топливо кончилось, – огорчился Виктор.

Хотя бы еще с полсотни метров проехал, а то на въезде, у раскуроченных ворот.

– Ничего, считай – уже дома. Переночуй у моих парней, а завтра к командиру.

От ночи осталось уже совсем немного. Виктор прошел в мастерские – там комната была, с печкой, нашел место на полу, сразу у двери, и улегся. Однако уснуть не получалось, болели руки и ноги.