Самоход. «Прощай, Родина!»

Сначала они гнали вдоль железнодорожной насыпи – там узкая дорога шла. Потом впереди показался железнодорожный мост через речушку, берега которой были заболочены и поросли камышом.

Виктор по рации связался с Серегиным:

– Делай, как я! Выезжаем на рельсы, иначе как по мосту другого пути нет.

Самоходка взобралась на насыпь и въехала на рельсы. Гусеницы шли по шпалам, сильно трясло, наблюдать за окружающим в приборы было невозможно, и потому Алексей сбавил ход.

Мост они проехали осторожно: если он разрушен, можно было остановиться и сдать назад.

Они успели отъехать всего метров триста, как из-за поворота, прикрытый лесом, выехал поезд. Он шел на весьма приличной скорости, и паровоз исходил дымом и паром, таща за собой крытые вагоны. Нашего поезда здесь точно быть не должно.

Виктор закричал по ТПУ:

– Алексей, съезжай с насыпи в сторону! – И сразу же по рации Серегину: – Младшой, впереди немецкий поезд! Сползай вправо и бей осколочными!

Выстрел, другой, третий! Паровоз окутался паром из пробитого котла, но эшелон по инерции шел вперед.

– Юра, осколочным по рельсам!

Такой же приказ он отдал младшому – обе самоходки вели беглый огонь.

Видимо, попали удачно. Паровоз накренился, упал с насыпи и потянул за собой вагоны. Они стали наползать друг на друга и падать. Грохот стоял такой, что в самоходке за ревом двигателя было слышно.

Через пару минут все стихло, и Виктор вытер рукавом пот со лба. А если бы поезд им на мосту встретился? И поезд, и самоходки попадали бы в воду, а вагонами их бы еще и сверху придавило.

От вагонов проехали стороной, увидели – на боковых стенках орлы немецкие, надписи.

Въезжать на рельсы Виктор не рискнул.

Они добрались до будки путевого обходчика, и Виктор решил узнать, где они находятся. Он выбрался из самоходки и направился к будке.

Ему оставалось сделать пять шагов, когда дверь будки распахнулась, и на пороге появился немецкий солдат.

Виктор схватился за кобуру, немец – за карабин, висевший на плече.

К будке он подошел с опаской – вдруг немец был не один?

– Эй, кто внутри? Выходи с поднятыми руками!

Дверь открылась, и на пороге будки показался путеец из русских, в черной железнодорожной куртке.

– Не стреляй, господин-товарищ!

– Приглядывал. Русских работать заставили, и к каждому приставили по немцу. Тьфу!

– Ну, этот приглядывать уже не будет.